Книга Когда Шива уснёт, страница 185 – Ирина Валерина

— Я понял, — поспешно проговорил Кир, который тоже смутился, но старался не подавать виду.

Лия нервно вздохнула и провела рукой по волосам. Потом повернулась и взглянула в упор. Расширившиеся зрачки заняли большую часть радужки, и от этого её глаза казались очень тёмными. Взгляд завораживал.

— Однако неверно думать, что я была готова к… чему-либо. Понимаю, чего они, — неопределённое «они» она сопроводила жестом руки, как бы обводя полукруг, — ждали от нас, но… Я так не могла. Напрямую мне никто не доводил, что я должна забеременеть… от тебя… — это слово далось ей с некоторым усилием, — однако же очевидно, что суть именно в этом. Но нет. Не хочу. Не так хочу.

— А как? Как ты хочешь? Я ведь тоже хочу, чтобы всё было… по-настоящему, что ли.

— Я… — Лия резко села, спинка кресла мгновенно повторила её манёвр. — Да. По-настоящему. Чтобы не только тело к телу влекло. Хочу, чтобы вот здесь, — она приложила ладонь к груди, — пела птица-душа.

Кир улыбнулся.

— Красиво… А у тебя уже было так, чтобы она пела?

Лия смущённо потупилась.

— Раньше — не было.

И вслед за этими словами, указывая рукой в передний иллюминатор, сказала:

— Свати!

Кир перевёл взгляд вслед за её жестом. На горизонте поднимались высокие, сверкающие стеклом и металлом, разноуровневые шпили большого города. Широкая лента реки, огибающая город причудливо извивающейся незамкнутой петлёй, рябила на солнце, словно зеркальная чешуя какого-нибудь мифологического змея. Километрах в тридцати от города в величественное русло вливалось с десяток притоков, больших и малых, и от этого казалось, что река увенчана короной. Притоки впадали практически в одной точке, вода в устье бурлила и пенилась, с большой скоростью врываясь в основное русло. Зрелище впечатляло. Лия, заметив реакцию Кира, улыбнулась.

— Река называется Шеша. Это из мифологии, был такой тысячеголовый змеиный царь, символ времени и неизменности…

Она говорила негромко и задумчиво, словно сама была заворожена открывшимся видом.

Внезапно Кир ощутил, как его прижало к ложементу силовым полем — бережно, но без шанса на самодеятельность. Челнок заложил крутой вираж, панорама города сперва качнулась, потом резко провалилась, чтобы в ту же секунду вынырнуть по левому борту, почти параллельно иллюминаторам. В панорамных окнах справа валилось на голову бездонное лазурное небо, на котором каким-то чудом ещё удерживалось светило. Кир рванулся было из «объятий» кресла, но Лия успокаивающе проговорила:

— Всё в порядке, смотри, смотри, не отвлекайся, это он специально, для лучшего обзора!

А и правда, посмотреть было на что!

Вид на Свати производил сильное впечатление. Контуры города, органично вписанного в крутую излучину Шеши, походили на изображение стилизованного сердца. Три сквозных канала, проходящие через Свати и соединяющие берега реки, делили мегаполис на четыре части. Крайние доли «сердца» были заполнены густо зеленеющими парками, в которых выстроились аккуратные ряды экодомов вроде тех, что Кир видел в Зари. Челнок выровнялся, снизился и понёсся над центральным, волной изгибающимся каналом, по обе стороны которого расположились районы высоток. Именно эти островерхие, сужающиеся кверху башни и были первым, что бросилось в глаза на подлёте к Свати. Вблизи они выглядели ещё удивительнее — освещаемые закатным солнцем, стоящие на незначительном расстоянии друг от друга небоскрёбы горели тёплым золотом. В глубоких изгибах причальных бухточек покачивались на воде казавшиеся крохотными суда.