Книга Когда Шива уснёт, страница 87 – Ирина Валерина

Гадина вползла в комнату, мерно сокращая тугое мускулистое тело. Везде, где она соприкасалась с полом, оставалась чернеющая пустота. Не обращая внимания на застывшего в ступоре Аша, змея «стёрла» большую часть помещения, оставив только кроватку и обучающе-игровую зону.

— Не с-с-сомневаюссь, что он хорошший мальчик, но его было с-с-слишшком много. С-с-сейчассс в с-с-самый раз…

Покидая комнату, щёлкнула кончиком хвоста по яркой двери.

— Пус-с-стое!

Дверь покорно посерела. Рыжие котята ссыпались на пол и застыли горсткой жухлых листьев.

— Дальшшшше! Кабинет!

Тварь вошла во вкус.

Свой кабинет, просторный, аскетично обставленный, Аш открыл без эмоций и колебаний. Змея замерла на пороге, подёргивая раздвоённым языком. Потом обвела помещение холодным взглядом и прошипела:

— Пока пус-с-сть таак… Позже с-с-сделаешшь ремонт, здес-с-сь слишшком много ярких красок. С-с-серый — цвет эффективного функционала, помни об этом.

Аш-Шер кивнул — не для выражения согласия, просто констатируя факт. Безразличие всё больше заполняло его, липкой паутиной заплетая свет.

— С-с-спальня… — голос змеи, прежде бесстрастный, обрёл сладострастные нотки.

Аша передёрнуло, но противиться он не стал — открыл дверь. И — замер на вдохе, перехватило дыхание. Здесь всё несло на себе отпечаток Эвики — в комнате витал её запах, вещи помнили прикосновения рук, а на парящей невысоко над полом кровати, причудливо раскинув длинные рукава, лежал брошенный в утренней спешке кружевной пеньюар. Перед глазами пронеслись картинки счастливой жизни: вот Эви, сладко потягиваясь в полусне, прижимается к его спине тугим животом, и потревоженный малыш ощутимо пинает ножкой их обоих. А вот она же, уже пришедшая в форму после родов, пахнущая молоком, и от этого ещё более желанная — сладкая, разгорячённая — нетерпеливо тянется к нему, глаза её темны, а желание нескрываемо. Вот ночь без сна — и полупрозрачный зубик, пробившийся в набухшей десне, обнаруженный на утро. Вот первые шаги Кира. И снова Эви. Эви. Эви. Эви!!

— С-с-с-с-с-смеш-ш-ш-ноо… «Э», «Вэ», «И» … Что за с-с-странный набор букв? Выбрось это из головы немедленно!

Стоило змее скользнуть в спальню, как сохраняемое в ней время радости остановилось. По прозрачному потолку, через который ночью всегда открывался вид на звёздное небо, поползли грязно-серые, быстро темнеющие потёки, по стенам зазмеились тонкие трещинки, которые, расширяясь, на глазах превращались в зияющие чернотой пусто́ты. Вскоре они слились воедино, и стен не осталось. Пространство, за счёт не растворившегося пола ещё сохраняющее слабое подобие обособленности, повисло в пустоте. Тьма клубилась в углах, шевеля тонкими щупальцами, но дальше не продвигалась, словно ожидая сигнала.

Когда парящая постель, бывшая объектом частых шуток Аш-Шера, накренившись, начала медленно проваливаться в кромешную черноту, а вслед за ней в образовавшуюся воронку полетели мелкие предметы, в опустевшей комнате обнаружилось невесть откуда взявшееся объёмное изображение странного города. Острые шпили, мосты с горбатыми спинами, дома, бегущие к реке по мощёным улочкам…

Змея, до этого момента выражавшая вальяжное спокойствие, внезапно сделала стойку, точно обнаружила угрозу.

— Что здес-с-с-с-сь? Тайник? Открой! Мне нужно видеть вс-с-сё!