Книга Бывший. Его брат. И я, страница 26 – Tommy Glub

— Ты преувеличиваешь.

— Ничуть. Он мне каждый вечер жаловался. «Дам, она такая громкая. Дам, она так танцевала. Дам, я, кажется, влюбился еще сильнее».

Даниил бросает в брата подушкой. Та летит по дуге, мягко ударяется о плечо Дамиана и падает на пол.

— Заткнись.

— Что? Это правда!

Я улыбаюсь, глядя на огонь. Языки пламени танцуют — оранжевые, рыжие, с синими проблесками у основания. Воспоминания всплывают — теплые, яркие, окрашенные в цвета того лета. Тот концерт. Толпа, кричащая слова песен. Его руки на моей талии. Тот год. Тот он.

Или...

— А на каток, — продолжает Дамиан, и в его голосе проскальзывает что-то странное. Тень. Заминка. — Помнишь, как вы ходили на каток?

Киваю, улыбаясь воспоминанию.

— Конечно. Даня тогда упал и разбил колено. Я еще бегала искать пластырь, а он сидел на скамейке и делал вид, что ему совсем не больно...

Тишина.

Она падает внезапно — тяжелая, неуютная. Огонь продолжает потрескивать, но все остальное замирает.

Даниил отводит взгляд. Его челюсть напрягается.

Дамиан замирает — с бокалом у губ, не донеся до рта.

— Что? — смотрю на них, переводя взгляд с одного на другого. — Почему вы...

— Это был я, — говорит Дамиан. Голос — ровный, но в нем слышится напряжение. — На катке. Дан тогда заболел, и я... пошел вместо него.

Моргаю.

Раз. Другой.

— Что?

— Ты не заметила, — он пожимает плечами, но движение выходит дерганым, неестественным. В глазах — вина. Та самая, которую прячут годами. — Мы похожи. А я... хотел понять, что он в тебе нашел.

Бокал в моей руке замирает на полпути ко рту. Пузырьки продолжают подниматься. Мир вокруг — тоже. Плывет, качается, теряет четкость.

— Ты... ходил на свидания вместо него?

— Не на все, — быстро добавляет Даниил. Слишком быстро. — Только...

— Сколько?

Одно слово. Короткое, острое.

Они переглядываются — быстро, виновато. Как дети, пойманные за чем-то запретным.

— Три, — признается Дамиан. — Или четыре. Каток, тот поход в кино — на ужасы, когда ты прятала лицо… у меня на плече, — ужин в итальянском ресторане, где ты пролила вино на скатерть и так смеялась, и…

— И прогулка по набережной, — заканчивает Даниил мрачно. Его голос звучит глухо. — Когда я был на соревнованиях.

Прогулка по набережной.

Закат. Розовое небо. Его рука в моей. Первый поцелуй у парапета, когда внизу шумела река, а я думала, что счастливее быть невозможно.

Это был не он.

Ставлю бокал на пол. Медленно. Аккуратно. Контролируя каждое движение, потому что если не буду контролировать — швырну. В стену. В камин. В них.

— Какого черта?

Голос — чужой. Холодный.

— Мира...

— Нет, серьезно, какого черта?! — поднимаюсь, руки трясутся. Мелкая дрожь, которую не унять. — Вы что, так развлекались? Меняться, как... как игрушками?! «Сегодня моя очередь, завтра — твоя»?!

— Это было не так, — Дамиан встает тоже. Резко, порывисто. — Я просто... Дан так много о тебе рассказывал, каждый день, каждый вечер, и я хотел увидеть сам, понять...

— Понять что?!

Кричу. Голос срывается, звенит. Где-то на задворках сознания понимаю, что это непропорциональная реакция — пять лет прошло, какая теперь разница? — но остановиться не могу.

— Почему он такой, когда говорит о тебе! — Дамиан повышает голос. Впервые за весь вечер. Впервые за все время, что я его знаю. — Почему его глаза светятся! Почему он улыбается как идиот каждый раз, когда ты пишешь! Почему засыпает с телефоном в руках, потому что ждет твое сообщение!