Книга Мой темный принц, страница 235 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

— Тебе правда не нужно присутствовать там каждый день?

— Папа вылез из пещеры.

Брайар вытаращила глаза, будто я объявил зачистку.

— Да ты что?

— Ага. Мы все уладили вчера вечером. Еще остались нюансы, которые нужно доработать, но в целом я буду летать в Потомак дважды в неделю, чтобы проверить дом и посетить пятничные собрания. Можешь присоединиться ко мне, когда захочешь, но, если нет, я вернусь как можно скорее.

Она никак не могла перестать улыбаться.

— Ты переезжаешь ко мне?

— Да.

— У нас все получится, – заверила она.

— Получится, – подтвердил я.

Брайар сжала лацканы моего пиджака крошечными кулачками и притянула меня к своим губам. Я затаил дыхание, снова почувствовав себя подростком, который вот-вот впервые поцелует привлекательную соседскую девчонку. А потом погас свет. Вот черт.

Дыхание Брайар коснулось моих губ.

— Что происходит?

Я застонал.

— Даллас уговорила меня сделать презентацию.

Над нами вспыхнул прожектор, который полукругом отбросил яркие потоки света на мрамор. В обычное время он проецировал на гладкий пол фирменную эмблему отеля. А сейчас – десятки фотографий, каждая из которых служила свидетельством моих сомнительных навыков в фотошопе.

Мы с Брайар смотрим на облака с Эйфелевой башни. Я кружу ее под цветущей сакурой в Японии. Мы стоим в одинаковых парках под северным сиянием. Марракеш, бухта Халонг, Патагония. Места, которые мы когда-то обещали посетить. Места, в которые мне не терпелось ее отвезти.

— Это… шрифт Comic sans? – Брайар сдавленно захихикала. – Он должен быть запрещен законом.

— Я не хотел ошеломлять тебя с Helvetica.

— Ты ошеломил меня… – Она прищурилась, рассматривая очень реалистичный фотомонтаж, на котором она загорает на замерзшем Байкале. – Тем, что у меня три головы?

— Что тут скажешь? Одной было не выразить твое великолепие.

— Я оказалась не готова в такой жуткой степени обожания. – Брайар кружилась, неспешно рассматривая каждую фотографию. – Что это?

— Все воспоминания, которые мы должны были создать, – все воспоминания, которые еще создадим. – Я подал Даллас знак сменить слайд, и появились отфотошопленные фотографии, на которых запечатлена Брайар с нашими друзьями. – Рождество, весенние каникулы, вечеринка для будущей матери. – Я указал на снимок, на котором мы едим индейку в доме моих родителей, а потом снова у Ромео. – В этом году мы спорим, где поужинать по случаю Дня благодарения. Не беспокойся. Я загладил свою вину, накормив тебя самой знойной начинкой в твоей жизни.

Она покраснела как помидор, подыгрывая мне.

— Так вот почему это называется пиршеством.

— Теперь это наша ежегодная традиция. – Я замолчал, давая ей проникнуться уродливыми рождественскими свитерами, отвратительными гирляндами и собаками в дурацких шляпах лепреконов. – Вместе мы создадим еще больше праздничных традиций. Ты никогда не будешь встречать их одна. Ты часть этой семьи, Брайар. Мы тебя не отпустим.

Даллас кивнула, сложив сердце обеими руками.

— Мы любим тебя.

Ромео сумел не скорчить гримасу.

— Если мне приходится страдать от печально известных новогодних блинчиков Даллас, то и тебе тоже.

— У нас есть традиции на все мыслимые праздники. – Зак содрогнулся. – Ты устанешь уже к июлю.

Фэй поморщилась.

— Неполные дни рождения мы тоже празднуем. Считай, я тебя предупредила.