Книга Мой темный принц, страница 238 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

Я становлюсь похожей на свою мать.

Не в том плане, что попаду за решетку и у меня нет денег, чтобы внести залог. (Судья назначил залог в два миллиона долларов за каждого, учитывая, сколько стран сменили мои родители. С предоставленными Себом и Олли доказательствами в ближайшие десятилетия они увидят солнечный свет разве что из тюремного двора.) Однако за последние несколько месяцев я переняла ее привычку опаздывать и плелась из аэропорта Лос-Анджелеса в Вашингтонский аэропорт имени Даллеса, словно одинокий мячик для бирпонга в переполненном студенческом общежитии.

Машина не успевает даже полностью остановиться, как я распахиваю дверь. Выхожу из «Бентли» в одной туфле и машу водителю на прощание. Запах корицы и начинок окутывает меня, словно теплые объятия. Звонкий смех Даллас доносится в фойе. Меня манит войти в гостиную и посмотреть. Но вместо этого я мчусь наверх, зная, что Оливер ждет меня в крыле своего брата.

Как только я отпираю детский барьер, рука обхватывает меня за талию и притягивает к крепкой груди.

— Я соскучился. – Олли со стоном утыкается мне в шею. – Зря ты не позволила за тобой заехать.

Я опускаю голову ему на плечо.

— Ты впервые устраиваешь ужин в честь Дня благодарения. Тебе нельзя отлучаться. Кто-то же должен стеречь пирог от Даллас.

— Я не встану между этой женщиной и ее тыквенным пирогом со специями, даже если вооружусь бронежилетом, аптечкой и парой кроссовок для бега.

— Ты преувеличиваешь.

— Если бы. – Он поднимает мои волосы и проводит губами вдоль шеи. – Она целый час разглагольствовала о пряничных коржах. Я уже был готов спланировать чрезвычайную ситуацию национального масштаба, лишь бы ее прервать.

Я выпячиваю нижнюю губу.

— Бедняжка.

— Утешь поцелуем.

Оливер неожиданно разворачивает меня лицом к себе и припадает к моим губам, запустив пальцы в мои спутанные волосы. Он высовывает язык, заставляя меня открыть рот, и сплетается им с моим. По спине бегут мурашки. Поцелуй нежный, а его щетина жесткая, и мне больше всего хочется раствориться в нем. На вкус он как ваниль, коричневый сахар и мой мужчина. Ощущение его прикосновений пронизывает меня до нутра. Будто первый глоток горячего шоколада в снежную ночь.

«Вот, – невольно думаю я, – где мое место».

— Если собрались трахаться на моей территории, то хотя бы подстелите одеяло, чтобы не протекли телесные жидкости! – кричит Себ в одной из своих многочисленных комнат. – Здесь нет домработницы.

Олли отстраняется, чтобы прокричать:

— Обсуди это со своим домовладельцем. Ой, погоди. Это же я. В просьбе отказано.

Я стараюсь не рассмеяться, чувствуя, как горят щеки.

— И тебе привет, Себ.

— Привет, Би Ар. – Себ выглядывает и приветствует меня. – Я бы сказал, что соскучился, но у меня наконец-то вернулись нормальные рекомендации на Netflix.

У меня отвисает челюсть.

— Это мой аккаунт!

Он пожимает плечами и возвращается в свою комнату, не сказав ни слова. О Себе по-прежнему никто не знает. Да и вообще, он дал согласие устроить ужин в доме только при условии, что мы принесем ему остатки еды и купим гоночную лодку за семьдесят тысяч долларов в качестве компенсации.

Олли целует меня в нос.

— Мы могли бы быстренько заняться сексом на парковке аэропорта, если бы ты позволила мне тебя забрать.