Книга Бывшие. Мой сводный грех, страница 35 – Tommy Glub

— Когда? — спрашиваю.

— Что?

— Когда поговоришь с ним?

— Сегодня. — Ее голос — хриплый, срывающийся. — Утром. Как только мы вернемся в город.

Сегодня.

Несколько часов. Могу подождать. Ждал три года — подожду еще немного.

— Я отвезу тебя, — говорю.

— Да.

Не двигаюсь. Не могу заставить себя отпустить ее.

— Саша.

— М?

— Нужно ехать.

— Знаю.

— Ты не двигаешься.

— Знаю.

Она смеется. Тихо. Мягко. Этот смех — лучший звук на всей Земле.

— Я никуда не денусь, — говорит она. — Обещаю.

Отстраняюсь. Смотрю ей в глаза.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Верю.

Впервые за три года — верю в будущее.

Завожу двигатель. Трогаюсь с места. Ее рука снова находит мое бедро. Ложится там, где ей место.

Ася

Кафе на углу нашей улицы. Наше место. То, где мы всегда завтракали по воскресеньям. Круассаны, латте, разговоры о планах на неделю.

Нормальная жизнь. Правильные отношения.

Сажусь за столик у окна. Заказываю два кофе. Жду.

Руки дрожат.

Всю ночь не спала. И теперь иногда зеваю и безумно клонит в сон. Последний час я вообще пыталась отрепетировать этот разговор, но все равно ничего не получилось.

Андрей, нам нужно поговорить…

Андрей, я должна тебе кое-что сказать…

Андрей, прости, но я тебя не люблю…

Ни один не звучит правильно.

Как сказать человеку, что ты предала его? Что пока он работал — ты занималась сексом с бывшим в застрявшем лифте? Что все, что вы строили два года — рухнуло за одну ночь?

Колокольчик на двери.

Андрей.

Свежий. Выспавшийся. В идеально выглаженной рубашке. Улыбается — широко, искренне.

Как будто ничего не произошло.

Потому что для него действительно ничего не произошло.

— Привет! — Садится напротив. Целует меня в щеку. Быстро, привычно. — Прости, что так рано. Встреча затянулась до четырех утра, но оно того стоило.

— Ничего, — говорю. Голос звучит чужим.

— Ты не представляешь, какая ночь была! — Он машет официанту. Заказывает свой обычный омлет. — Виктор — гений. Просто гений. То, что он предлагает — это революция в нашей сфере…

Киваю. Улыбаюсь. Автоматически.

Он не замечает.

— Мы обсудили все. Контракты, сроки, инвестиции. Он готов вложить вдвое больше, чем мы рассчитывали. Вдвое, понимаешь?

— Здорово.

— Здорово? — Он смеется. — Ты похоже не понимаешь! Это больше, чем здорово. Это шанс всей жизни. Я так рад, что судьба свела нас.

Судьба.

Забавно.

Та же судьба, что заперла меня в лифте с его сыном на три часа.

— Ты какая-то тихая. — Он наконец смотрит на меня. Мельком. Между глотками кофе. — Устала?

— Немного.

— Лифт вчера — это кошмар был, да? Ты как? Я звонил, но ты не отвечала. Потом закрутился и…

— Андрей.

— М?

— Мне нужно тебе кое-что сказать.

Он откладывает телефон. Смотрит на меня. Внимательно.

— Я хочу расстаться.

Тишина.

Официант приносит омлет. Ставит на стол. Уходит.

Андрей смотрит на меня. Моргает. Один раз. Два.

Ни удивления. Ни боли. Ни гнева.

Ни-че-го.

— Это твое взвешенное решение? — спрашивает он.

Что?

— Я... что?

— Это взвешенное решение? — Он берет вилку. Отрезает кусок омлета. — Ты подумала об этом? Проанализировала?

Я сижу. Смотрю на него. Не понимаю.

Где крики? Где вопросы? Где «почему» и «что я сделал не так»?

Где хоть что-нибудь?..

— Да, — говорю. — Взвешенное.

— Тогда хорошо.

Хорошо.

Он говорит «хорошо» — и продолжает есть.

Два года. Два года отношений. Планы на будущее. Разговоры о свадьбе, о детях, о доме за городом.