Книга Бывшие. Мой сводный грех, страница 36 – Tommy Glub

Хорошо.

— Ты... — я не могу подобрать слов. — Тебе все равно?

Он поднимает взгляд. Удивленный. Искренне удивленный.

— Почему все равно? Просто — если ты решила, значит, у тебя есть причины. Ты взрослый человек. Я уважаю твой выбор.

Уважаю твой выбор.

Как на деловой встрече. Как при расторжении контракта.

— Это из-за вчерашнего? — спрашивает он. — Из-за лифта? Я понимаю, стресс, все такое. Может, тебе стоит отдохнуть пару дней, подумать еще раз...

— Нет.

— Нет?

— Это не из-за стресса.

Молчит. Жует. Смотрит на меня — без обиды, без злости. С легким любопытством.

Как на задачу, которую нужно решить.

— Это из-за Саши?

Сердце останавливается.

— Вы же встречались раньше, верно? Я слышал что-то такое в офисе…

Он знал.

Он знал — и не сказал ни слова.

— Да, — говорю. — Из-за него.

Андрей кивает. Спокойно. Как будто я сказала, что выбрала другой ресторан на ужин.

— Логично. Первая любовь, незакрытый гештальт. Психология, все понятно.

Логично.

Психология.

Я сижу напротив человека, с которым прожила два года, и понимаю — он никогда меня не знал.

И я его не знала…

Ни разу мы не были по-настоящему близки…

— Квартиру я оплачу до конца месяца, — говорит он. — Тебе хватит времени собрать вещи?

Вещи.

Он уже думает о логистике. О практических вопросах. Как будто мы обсуждаем переезд офиса…

— Хватит.

— Отлично. — Он допивает кофе. Вытирает губы салфеткой. Смотрит на часы. — Прости, мне нужно бежать. Встреча в десять. Но если нужна помощь с переездом — скажи, я найду ребят.

Два года.

Он встает. Наклоняется. Целует меня в лоб.

— Удачи тебе, Ася. Правда. Спасибо, что помогла мне выбраться в люди, никогда не забуду… А вы с Сашей друг друга стоите. Он лучше для тебя, чем я. Он любит тебя, это видно за километр. Пока.

И уходит.

Колокольчик звенит. Дверь закрывается. Я сижу одна, за столиком у окна. Перед остывшим кофе, к которому не притронулась.

Два года.

Я отдала ему два года — и он отпустил меня за пять минут.

Без боя. Без вопросов. Без единого «останься»… или «я тебя люблю»…

Это должно ранить. Должно быть больно.

Но почему-то — только пусто.

Пусто и... легко?

Как будто я два года пыталась носить чужую одежду. Тесную, неудобную. Убеждала себя, что это нормально. Что так и должно быть. А теперь — сняла. И наконец могу дышать.

Беру телефон. Руки трясутся, когда набираю номер.

Гудок. Второй.

— Ася.

Его голос. Низкий. Хриплый. Встревоженный.

— Я... — горло сжимается. — Я поговорила.

— И?

— Он... ему все равно. — Слезы. Откуда? Почему? Я же не люблю его. Не любила никогда по-настоящему. Мне просто больно, что для него это ничего не значило… — Он просто... ушел. Пожелал удачи и ушел.

Молчание.

— Ты еще внутри? — спрашивает Саша.

— Да. Но ты же...

— Я не уезжал.

— Что?

— Не уезжал. Стою в квартале от тебя. Ждал.

Слезы текут сильнее. Не могу остановить.

— Выходи, — говорит он. — Я сейчас подъеду.

Сбрасывает.

Встаю на ватных ногах. Бросаю деньги на стол — слишком много, но это и неважно. Выхожу на улицу.

Солнце светит уже высоко. Яркое, утреннее. Люди спешат по делам. Самый обычный день.

Для них — обычный.

Черный автомобиль сворачивает, неторопливо катится ко мне. Останавливается рядом.

Дверь открывается.

Саша…

Я бросаюсь к нему. Не иду — бегу. Через тротуар, мимо прохожих, плевать на все.