Книга Кавказский папа по(не)воле, или Двойняшки для Марьяшки, страница 9 – Лена Харт

— Так, — выпрямляюсь, стараясь придать голосу твёрдости. — Нужно ехать в полицию.

Артур напрягается.

— Нас заберут?

— Нет. То есть... — чёрт, как разговаривать с детьми? — Мы просто разберёмся с документами. Найдём вашу маму.

— Мама сказала не искать, — он качает головой. — Сказала, что так безопаснее.

— Безопаснее для кого?

— Для всех.

Марьям появляется в дверях кухни, вытирая руки полотенцем. На её свитере пятно от теста, волосы выбились из пучка, и она выглядит... по-домашнему. Непривычно мягко.

— Полиция — хорошая идея, — кивает она. — Нужно официально зафиксировать ситуацию. И подать в розыск.

— Вот именно, — с облегчением подхватываю. Наконец-то кто-то мыслит рационально. — Это же явное... как там... оставление в опасности? Подкидывание детей? Должна быть какая-то статья.

Марьям одаривает меня взглядом, который я за три года научился переводить как «ты идиот, но я слишком вежлива, чтобы сказать это вслух».

— Мурад Расулович, — она снова переходит на формальное обращение, — может, не стоит обсуждать уголовные статьи при детях?

Амина прижимает мишку крепче. Артур бледнеет.

Отец года, вот он я.

— Едем, — встаю, хватая ключи от машины. — Чем быстрее разберёмся, тем лучше.

Первая проблема возникает на парковке.

У меня Porsche Cayenne. Чёрный, с тонированными стёклами, кожаным салоном цвета карамели и звуком двигателя, от которого у женщин подкашиваются колени.

У меня нет детских кресел.

Смотрю на свой идеальный салон и живо представляю, как липкие детские руки пачкают безупречную кожу. Крошки. Пятна от сока. Размазанный шоколад. Может, ещё что похуже. Мой Porsche не предназначен для перевозки чего-то, что ниже ста семидесяти сантиметров и не на шпильках.

— Нельзя везти детей без кресел, — Марьям скрещивает руки на груди. — Это штраф. И небезопасно.

— Тогда что, пешком?

— Детское такси. Или...

— Или?

Она закусывает губу, и этот жест странно отвлекает.

— Или я могу держать Амину на руках, а Артур пристегнётся обычным ремнём. На заднем сиденье. Если ехать аккуратно.

Застываю.

— Ты предлагаешь нарушить закон?

Моя идеальная помощница, которая сверяет каждую запятую в договорах и за три года не позволила себе ни одной ошибки. Предлагает мне нарушить ПДД? Вселенная окончательно сбрендила.

— Я предлагаю компромисс, — в её тоне нет места для возражений.

Перевожу взгляд с неё на детей, а затем на машину, стараясь собрать мысли воедино, но всё вокруг словно расплывается в одно целое.

— Ладно, — открываю заднюю дверь. — Садитесь.

Артур со своим рюкзачком забирается первым, деловито осматривая салон.

— Красивая машина, — говорит без особого восторга. — У дяди Тимура была похожая.

Дядя Тимур? Запоминаю.

Марьям усаживается рядом с ним, Амина устраивается у неё на коленях. Мишка торчит между ними, и его единственный глаз-пуговица смотрит на меня с осуждением. Даже плюшевые игрушки меня ненавидят.

Еду медленнее, чем когда-либо в жизни. Моя нога рефлекторно давит на газ, требуя привычного ускорения, но в зеркале заднего вида мелькает лицо Амины, и я сбрасываю скорость. Сорок километров в час по Тверской. В воскресенье утром. Меня обгоняют бабушки на «Оках».

— Поверни налево, — командует Марьям. — Ближайший участок на Тверской.

— Я знаю, где участок.

— Тогда почему едешь прямо?