Онлайн книга «Турецкая (не)сказка для русской Золушки»
|
Если папа отправляет мне сообщения с тремя восклицательными знаками, пиши пропало… Редко что может вывести его из себя. Сам говорит, что для крупного бизнесмена взбрыки в эмоциях смерти подобны… А я, видимо, как раз отношусь к этим самым «редко»… Ну, кто виноват, что я немного проспала? Надо было селиться в этой чертовой гостинице, а не у Босфора, в нашем новом бутик-отеле. Пробки… Собиралась впопыхах… Дядя Керим учился в Краснодаре вместе с папой, с тех студенческих времен они и дружат. Понимаю, что папа всегда трепетно относился к своему турецкому другу и что мы специально прилетели на его юбилей, но… Мысль о том, что сейчас придется встретиться с семейкой Демиров, убивает… Терпеть не могу этих высокомерных турок, ставящих себя выше других. Непонятно, почему! Жены у дяди Керима, как я понимала, не было… Зато была дочь — стерва с перекошенным от пластических операций лицом, облаченная с ног до головы в тяжелый люкс. Вечно делает при мне вид, что не понимает английский, хотя я точно знаю, что она прекрасно на нем разговаривает! Такая же противная ее доченька, которая еще лет в семнадцать начала себя перекраивать, потому что иначе с ее исходными данными было нельзя. Правда, и конченый результат вызывает трепет и ужас… Аише я видела в Москве прошлым летом во время их приезда с дядей Керимом. Ну, ночью с ней в одной комнате оставаться я бы не стала — можно инфаркт хватить. Пиковая дама. Не иначе. Но всех переплюнул, конечно же, внучок… Братик Аише. Про него воспоминания самые ужасные, хоть и самые давние. Блин, в последний раз я видела муфлона Кемаля, когда ему было семнадцать, а мне четырнадцать и я уже чувствовала себя первой красоткой в школе. И, конечно же, совершенно смело развешивала ярлыки на всех вокруг… Точно помню, что официально в своем рейтинге уродов отвела ему первое место. Даже удивительно, что в турецкой нации есть такие неприятные во всех смыслах типцы. Толстый, так еще и противный до невозможности, все время пытающийся меня зацепить. Мы никогда с ним не ладили, постоянно пикируясь, но вот последняя встреча как раз в тот последний раз стала настоящим кошмаром… «Ты урод, Кемаль. Моральный урод. И внешне такой страшный, что ни одна девушка на тебя никогда не посмотрит. И даже все денежки твоей семейки не помогут. Твой удел — подглядывать за такими, как я — и облизываться в сторонке. Я даже руки тебе бы при добром здравии не подала бы. Не подпустила бы к себе и на метр!» Когда выхожу из машины, невольно думаю, что последние четыре года были беспощадны к наследничкам, явно вобравшим все самое генетически паршивое у предков. И даже странно, как с таким семейным окружением дядя Керим оставался во всех смыслах приятным и харизматичным человеком. «Уже на лестнице на входе. Бегу!» — отправляю папе в надежде, что его гнев быстро отступит. Я очень рассчитываю, что после скучного церемониального Стамбула он отпустит меня с однокурсницами в Испанию на выходные. Билет я себе уже забронировала прямо отсюда… И черт меня дернул проспать! Это все дурацкий будильник на телефоне, который не перевелся на местное время! Ловко сгребая тонкий щелк юбки своего платья, поправляю на ходу прическу и… Острая боль, пронзившая ступню молнией, заставляет согнуться пополам, покачнуться на высоченных тонких каблуках! Начинаю заваливаться назад, но в этот момент меня подхватывают чьи-то сильные руки. |