Книга Дикая. Я тебя сломаю, страница 35 – Ксения Рокс

Отворачиваюсь, делая вид, что полностью поглощена текстом, хотя буквы расплываются перед глазами. Мысли скачут, цепляясь одна за другую.

Почему именно он?! Почему обязательно в паре?

Я мысленно считаю часы до конца этой поездки. Как будто, если буду держать их в голове, время послушается и пойдёт быстрее.

Время, пожалуйста, ускорься… Промотай всё это.

Пусть закончится этот дурацкий концерт, этот дом культуры, эта поездка и этот самодовольный мажор.

Пусть всё это скорее закончится, и я не сойду с ума окончательно.

Дина

Если наша постановка и называется репетицией, то очень условно. Скорее шумный фарс с элементами издевательства над здравым смыслом.

Мы собираемся на сцене актового зала: я, Ярохин, Вовчик, моя угрюмая соседка и ещё человек семь, половина из которых явно пришла не играть сказку, а поорать и посмеяться. Больше это все похоже на цирк.

— Ну что, артисты, поехали? — бодро бросает Вовчик и тут же надевает на голову красный колпак Красной Шапочки…

Смешки прокатываются по сцене.

Я стою чуть в стороне, с листами сценария в руках, и уже заранее знаю: ничего путного из этого не выйдет.

— Вов, ты вообще в курсе, что у тебя другая роль? — тянет кто-то из парней. — Или ты хочешь поменяться с Диной ролями?

Сцена взрывается смехом. Да уж, смешно до слёз, ха-ха-ха.

Я молчу. Просто молчу и жду, когда это закончится.

— Может, давайте по сценарию, а? — всё же пытаюсь вернуть всех в реальность.

— Ну что ж, Дина, ты начинаешь, — вставляет своё слово Ярохин, окидывая меня своей фирменной ехидной ухмылкой.

И, как назло, он стоит слишком близко, чуть позади. Я буквально чувствую плечом тепло и присутствие мерзавца.

Меня это бесит. Сильнее, чем тупые шутки. Сильнее, чем эта «репетиция».

Сильнее, чем всё остальное…

Делаю шаг вперёд и начинаю говорить:

— Жила-была девочка, которую все называли Красной Шапочкой…

Голос ровный. Сухой, без эмоций. Я будто читаю инструкцию к микроволновке, а не сказку. Что поделать, если во мне нет ни капли энтузиазма.

— Эй, поживее, Дин, — тянет Ярослав, чем бесит меня ещё сильнее. — Ты же сказку читаешь, а не отчёт сдаёшь.

— Отвали, а?! — нервно фыркаю я и продолжаю: — Однажды мама попросила её отнести пирожки бабушке, которая жила на опушке леса…

— И тут в лесу появляется страшный-престрашный Волк, — внезапно громко объявляет Ярохин, делая шаг вперёд. Он вживается в роль слишком легко. Сутулится, слегка наклоняет голову, прищуривается, и этот взгляд сразу цепляется за меня. Хотя чего уж там, я знала, что актер из него получится лучше, чем из меня.

— Куда это ты так спешишь, девочка? — тянет он, намеренно понижая голос.

Я сжимаю пальцы на листах сценария.

— Я иду к бабушке, — отвечаю я без выражения, глядя куда угодно, только не на него. — Она больна, и мама передала ей гостинцы.

— Какая заботливая внучка… — Ярохин медленно обходит меня по дуге, словно хищник, выбирающий момент для броска. Вот же гад… и хоть я понимаю, что это всего лишь роль, но он словно нарочно это сделал. — А не подскажешь ли ты мне, где живёт твоя бабушка?

Он слишком близко. Опять.

Чувствую его взгляд кожей. Слишком внимательный и цепкий. Будто… он играет не Волка, а самого себя.

— Вон там, — отрезаю я и делаю шаг в сторону, демонстративно увеличивая расстояние между нами. Вот так, подонок! Смотрю на него с вызовом. Пусть не думает, что счет в его пользу.