Книга Предатель. Я выбираю себя, страница 12 – Ирина Манаева

— Давайте к столу, - появляется позади мать, а я всё не могу взять в толк, что это за мужчина?

— Ты какая-то бледная, - Лев тянется к моему лицу, но теперь отшатываюсь. Перебор с любезностями. – Что-то случилось?

— Жарко, - лгу, - не хочу прикосновений.

В беременности есть плюсы. Хотя бы те, что можно нести чушь, и это станут воспринимать, как капризы женщины в положении, на которую влияют гормоны. Можно желать ночью горчицы с тортом или плакать над порванным носком – всё можно списать на гормоны.

Мы отправляемся в столовую, где стол сервирован на четыре персоны.

— Кстати, я испекла твой любимый торт, - хвастается мать, раскладывая вилки.

— Кстати, ты нас не представила, - напоминаю ей, потому что мы уже и до стола добрались, а я всё в недоумении, что происходит.

— Прости, - тут же глупая улыбка на её лице. – Это Женя – моя дочь, - начинает с меня.

— Рад наконец встретиться лично, - звучит мужской голос, и незнакомец слегка наклоняет голову, прикладывая руку к области сердца. Выходит, он планировал со мной увидеться, а вот я ни сном, ни духом.

— А это Артём, - добирается мать до представления гостя и замолкает.

— Просто Артём? – переспрашиваю.

— Если будет угодно, Сентяев, - уточняет он.

— Давайте есть, - приглашает всех к трапезе мать, но куда там, я всё ещё не понимаю, в каком качестве этот мужчина здесь.

Лев старается быть галантным, отодвигает мне стул, как делал это обычно в ресторане или гостях, но сейчас всё кажется показным, и вместо удовольствия, испытываю неприязнь.

Он желает выглядеть любящим мужем и чудесным мужчиной, а на самом деле имеет любовницу, которая уверяет, что…

Становится дурно от воспоминаний в кабинке, и я пытаюсь успокоиться. Наливаю себе сок и делаю несколько глотков.

— Простите, Артём за мою бестактность, но хотелось бы узнать, как вы познакомились с моей матерью, - не могу просто сидеть и делать вид, что всё чудесно. Может, это её брошенный ребёнок, которого она нашла спустя годы? Чёрт возьми почему такие мысли лезут в голову.

— Это очень романтичная история, - расплывается в улыбке незнакомец, и моё лицо вытягивается, потому что я вижу, как он покрывает ладонью руку моей матери.

Сейчас я узнаю, где альфонсы подбирают стареющих дам в депрессии.

Складываю пальцы в замок, упираюсь локтями в стол, умащивая подбородок на сцепленные ладони, и внимательно смотрю на парочку напротив.

Артём не уворачивается от моего взгляда, а выдерживает его. А вот мать, наоборот, смущается и трогает цепочку на шее. Да она в жизни так не смущалась, даже когда я случайно зашла в их спальню с отцом в не очень подходящий момент. Теперь я понимаю, о каком скандале шла речь.

— Так где вы познакомились? – напоминаю, что мой «отчим» до сих пор не ответил.

— Женя, успокойся, - просит Лев, укладывая на моё колено ладонь. Наверное, он ждал, что это поможет погасить моё негодование, только он, наоборот, разжёг мой пыл ещё сильнее, потому что я вспоминаю его рыжую.

— Я спокойна, Привалов, - откидываю его руку со своей ноги. Два в одном: употребление фамилии и грубое поведение. Вижу боковым зрением, как подкидывает брови, не понимая, чего я такая взвинченная, но, полагаю, списывает это на появление у моей матери жениха и сдерживается, чтобы не отчитать.