Книга Предатель. Я выбираю себя, страница 9 – Ирина Манаева

Он стал смотреть иначе. Не как на «Жень, не мешай», а как на человека, с которым можно говорить.

Мы начали спорить. Сначала о книгах, потом о бизнесе, потом о жизни.

Я впервые не соглашалась с ним из принципа, и он впервые не отмахивался. И спустя время перестал видеть во мне младшую, а я поняла: он перестал искать глазами Киру.

Не могу с уверенностью сказать, что между ними было. Открытых отношений никогда, и ни один из них не распространялся на этот счёт, так что формально, я не уводила чужого мужчину, потому что сестра не заявляла на него свои права.

Потом я тоже съехала от родителей, пожелав свободы, а он пришёл ко мне без звонка. Отец тогда резко отчитывал его за ошибку в контракте, и Привалов выглядел потерянным.

Я не стала утешать, лишь сказала:

— Ты справишься. Папа бы не доверял тебе, если бы не верил.

Он посмотрел на меня так, будто увидел впервые не девочку, а женщину, и поцеловал. Не страстно, не резко, наоборот, осторожно.

Когда Кира узнала, что мы вместе, не сказала ничего, лишь поджала губы. А я не хотела играть в догадки, потому что все были взрослыми людьми. Я не приставала к Лёве с расспросами, а сестра делала вид, что так и должно быть.

Он сделал мне предложение через три года отношений. И вот я жена, как шесть лет, и обманутая жена непонятно какой срок.

Мне ничего не остаётся, как отправиться домой.

К моей радости, здесь только Барон, который зевает, смотря на меня одним прищуренным глазом. Его совсем не гложет совесть из-за испорченного цветка, валяющегося на полу, и я теперь понимаю, почему Лев говорил, что они с котом похожи. Только не потому что не приемлют приказы, а потому что продолжают спокойно себя вести, когда разрушили чужой мир.

Барона, к слову, Привалов притащил от какого-то знакомого, и кот не был особо ласковым со мной, он просто позволял себя кормить и обслуживать, но избавляться от него из-за этого никто не собирался.

Раздеваюсь и подхожу к антуриуму, который, судя по всему, валяется здесь давно. Земля повсюду, горшок расколот, какая-то аллегория с моей жизнью. Приходится потратить время на реанимацию растения, чтобы подарить ему вторую жизнь, а потом иду на кухню, намереваясь перекусить.

Снова набираю своему врачу, и лишь автоответчик намерен со мной говорить. На душе кошки скребут, кажется, что это заговор, и теперь все от меня скрываются.

Сегодня уже не поеду в клинику, оставлю на завтрашнее утро, а теперь попытаюсь успокоиться. Ещё и мать подливает масла в огонь. О чём она хочет поговорить, и что за скандал нас всех ждёт?

Разогреваю борщ, задумчиво и долго ем, смотря в стену. Барон появляется, чтобы выпросить кусочек мяса, и в другой раз я бы ему дала, а сейчас злюсь, словно он виноват в том, как поступил со мной Привалов.

Когда наступает пора ехать, одеваюсь удобно, но красиво, делаю макияж. Лев должен видеть, что потерял. Я не стану делить мужа ни с кем на свете, потому что считаю: в постели и сердце мужчины должно быть место лишь для одной женщины.

Телефон вибрирует именем Алёны, мы вместе учились на одном курсе. Наше общение после выпуска сошло на поздравление с праздниками, и вот сейчас даже не могу представить, что ей нужно.

— Да, - отвечаю и тянусь к соку в стакане.

— Привет, как поживаешь?