Книга Предатель. Я выбираю себя, страница 10 – Ирина Манаева

— Здравствуй, нормально. Рада тебя слышать, - говорю больше для проформы.

— Одному моему знакомому надо рекламу снять, я о тебе вспомнила, - сразу переходит к сути вопроса.

— Ой, Алёна, я сейчас этим не занимаюсь. Нет времени.

— Не закапывай талант в землю. Не знаю, почему ты вредничаешь, но у тебя очень классные работы. Я показала ему несколько, и он хочет тебя.

— Прямо-таки хочет? - усмехаюсь, но всегда приятно, когда тебя хвалят.

— Завтра можешь подъехать в районе обеда в ресторан?

— Я не беру заказы, Алён, - но она будто не слышит.

— Он платит неплохо, по срокам надо ещё вчера, да и там дело на пару часов, ну, от силы, сутки.

— Тогда сама займись!

— Ха, - усмехается она в трубку. – Ты помнишь мою выпускную работу? Я желаю Григу счастья, потому топить не стану. Ну хватит уже ломаться, в конце концов. Или тебя муж не отпускает?

— Что значит не отпускает? – фыркаю в ответ.

— Помнишь Леру Кособокову? Ну вот у неё там всё жёстко, она из дома лишний раз выйти не может, постоянно отчитывается, что и как. Уверена, он даже её бьёт.

— Нет, Алёна, у меня адекватный муж, - говорю, вспоминая сегодня, как Лев покупал белье своей любовнице. Но это уже другая история. – Я бы не стала терпеть побои.

— В общем, всё. Завтра давай в два в «Гоголе».

— Да нет же.

— Бу-бу-бу. Тебе понравится, вот увидишь. Пока.

И она вешает трубку, а я какое-то время перевариваю услышанное.

Нет, я не пойду, и сказала ей об этом. Так что, если меня не будет, это её проблема.

Часы говорят о том, что пора собираться к матери, и я иду одеваться. В другой раз ограничилась бы джинсами и пуловером, но сегодня хочу, чтобы Лев понял, что потерял. Нет, не теряет, а именно уже потерял, потому что после случившегося между нами просто не может быть ни-че-го.

От этой мысли становится не по себе. Только что я мысленно поставила точку в нашем браке, и внутри всё перевернулось. Стряхиваю негатив, решая, что сегодня должна блистать.

Выбираю жёлтую блузку с прозрачными рукавами, светлые брюки, добавляю браслеты и длинные серьги, убираю волосы в хвост и делаю лёгкий макияж. Отрабатываю улыбки в зеркале: лёгкую, саркастическую, издевательскую, искреннюю. Хотя с последней появляются небольшие проблемы, она никак не хочет получаться. А всё потому, что она должна быть настоящей, а не искусственной.

Накидываю пальто, смотрю на себя, на глаза попадается пятно, которое поставил бомж. Завтра отвезу в химчистку, а сегодня приходится надеть норковую шубку и бежевый платок. Выглядит очень красиво, и я, удовлетворившись своим видом, выбираюсь на улицу.

Ехать около получаса, но из-за аварии на дороге время увеличивается, а потому немного опаздываю. Когда прибываю, во дворе уже стоит машина Привалова, и я, ещё раз взглянув на лицо в зеркале, мотивирую себя на уверенность и выбираюсь из машины.

Во дворе пахнет влажной землёй и предстоящими разборками, если не здесь, то в скором времени. Свет в окнах горит почти везде, словно там немыслимое количество гостей.

По мощёной дорожке добираюсь до двери и нажимаю на звонок. Обычно мать встречала уже на пороге, различая меня по камерам, но не сегодня.

— Женечка! - она выдыхает так, будто ждала меня не час, а годы, тащит внутрь, а я осознаю, что она какая-то слишком возбуждённая.