Книга Измена под бой курантов, страница 49 – Ирина Манаева

Наконец, у двери нет постояльца. Илья занят женой.

Спокойно отпираю замок и вваливаюсь внутрь, чуть ли не падая, зацепившись за порожек. Вовремя выставляю руки, хватаясь за стену, а потом в бессилии опускаюсь на пол, чувствуя, как бегут слёзы. Именно сегодня не могу больше держать себя в руках.

Рад закрывает дверь и снимает ботинки. Опускается на колени, помогая освободиться мне об обуви. Словно я маленькая или инвалид. Смотрю, как он старательно производит действия, и, когда выставляет руки, чтобы помочь мне встать, хватаю его за шарф, притягивая к себе.

Обхватываю его губы своими, намереваясь сделать то, что бьётся сигналом в голове. Чувствую колкость лица, но мне время равно. Я хочу этого, я хочу вспомнить его губы и то чувство, заставляющее трепетать душу. Пусть не будет боли. Мой сосуд наполнится желанием, страстью. Чернота уйдёт, сменяясь пурпуром.

Жадно впитываю его поцелуй, на который он отвечает. Стаскиваю шарф, бросая тут же. Норовлю убрать пальто, и он позволяет это сделать. Распаляю себя, ощущая какой-то подъем. Я смогла, я меняю цвета внутри. К чёрту Кораблёва. Ненавижу, но оживаю. Он не думал обо мне, держа в руках Снегурку, так почему я должна? Свободна! Нет никаких преград!

В голову приходит дурацкая идея повторить то же в зале. Там, где я застала Эда недавно. Отрываюсь от губ Рада, спеша подняться. Увлекаю его в комнату. Сбрасываю пуховик, шапку. Хватаю руками низ своей кофты, но его ладони не дают этого сделать.

— Остановись, — тот же бархатный голос, разбегающийся по мне мурашками.

— Я хочу тебя! — уверенно смотрю в его глаза.

— Я тоже тебя хочу, но не так, — качает головой. — Не сейчас.

— Нет, — хватаю его за рубашку, принимаясь расстёгивать мелкие пуговицы. Чёрт, их так много.

— Ян, Ян, — ласкает он мои уши своим голосом. — Я рядом, не уйду. Не обязательно это делать…

— Я хочу тебя, — повторяю снова. И это правда. Будто спал невидимый заслон, причина, по которой я не могу этого желать.

— В тебе говорят эмоции, — он спокоен. Нежно гладит моё лицо, трётся носом о щёку. И эта нежность открывает второй фонтан слёз. Чёртово Назаровское благородство!

— Услышь меня, — чуть ли не кричу, чувствуя, что снова внутренности заполняются болью, как скользят слёзы по лицу. — Я хочу этого. Мне 27! Я не та пятнадцатилетняя девочка, которая боялась. Теперь я знаю свои желания!

Он останавливает меня, накладывая палец на губы, и какое-то время смотрит в глаза.

— Я тоже не тот, кем остался в твоей память.

А потом нежно касается моих губ своими. Чёрт, я и забыла, как он может это делать. Таким и был наш первый поцелуй прошлого.

Мы лежим на диване. Рад на подушке, а я на его плече. Дыхание спокойное, и его сердце монотонно стучит мне в ухо, отмеряя время. Тук. Тук. Тук. Сосредотачиваюсь на этом, закрыв глаза.

Ничего не было. После нежного поцелуя он остановился. Просил довериться ему, что я пожалею, что такие решения не принимаются в моём состоянии. Однажды он помог женщине пережить разрыв.

— Расскажи о жене, — прошу тихо, и будто чувствую, что открывает глаза. Мы не говорили около двадцати минут. Просто лежали, и он нежно гладил моё плечо и шею. Без каких-либо намёков.

— Что именно?

— Всё!

Подняла глаза, встретившись с ним взглядом, принимаясь слушать. Он выбрал точку в потолке, раздумывая, с чего бы начать.