Книга Измена под бой курантов, страница 47 – Ирина Манаева

Меняется в лице, становясь какой-то другой.

— Какого человека? — спрашивает уже иначе.

— Меня, — отвечаю с гонором. Такое общение ей больше нравится?

— Как чуть не убил? — хлопает глазами, пытаясь понять, шучу я или нет.

— Сама у него поинтересуешься, — откидываю волосы назад. — Тут что забыла? — всё так же грублю.

По коридору идут несколько сотрудников. Пора сворачивать цирк, но надо всё же дослушать ответ.

— Эдик не брал телефон. Я просто приехала узнать, как он здесь.

— Зачем? Для чего, если Кораблёв для тебя ничего не значит?

Она слишком долго смотрит мне в глаза, прежде чем ответить. И от её ответа становится не по себе.

— Я люблю его, — наконец, произносит, отворачиваясь, и мне почему-то становится больно от её слов. — Уже давно. Он же друг моего брата старшего. Но Эдик не хотел признаний. Поставил условие, что не стану лезть в вашу семью, что готов спать со мной, но не более того. Мне пришлось притворяться!

Господи. Кораблёв клялся здоровьем собственного ребёнка, говоря, что такое впервые. Что же он за чудовище⁈ С кем я жила все эти годы? Внутри всё покрылось холодом и скрутилось, а я смотрела на девчонку испуганно.

— А твой муж? — сглотнула подступивший ком. — Ты же вышла замуж недавно.

— Он ничего не знает, — покачала головой Даша, не смотря на меня. — Вернее, уже в курсе того, что произошло. Случайно прочитал сообщения в телефоне. Илья хороший, — будто пытается она защитить парня, — и я искренне думала, что у нас всё получится. Ухаживал красиво, замуж позвал. А я вот, — на этот раз с вызовом посмотрела на меня, горько усмехаясь. — Люблю женатого.

Сейчас передо мной стояла маленькая обиженная девочка. И отчего-то её было жалко. Я увидела в ней не ту заносчивую блондинку в костюме Снегурки, которая играла роль для Кораблёва и меня, а ребёнка, пронесшего подростковую любовь, ставшую наваждением.

— Он скоро освободится, не упусти, — сказала я и, развернувшись, уверенно зашагала прочь. Плакать не хотелось. Отчего-то казалось, что гора упала с плеч. Треснула от основания, наклонилась и откололась, унося с собой все сомнения.

Как слепо мы верим всему, что говорят мужчины. Без тени сомнения смотрим в глаза, умеющие лгать, даже не подозревая, что паук уже сплёл свою сеть не только здесь. Кораблёв умело пользовался всем, что ему давали. И кто знает, сколько нас в его паутине лжи.

Наревелась, кричала проклятия… Даже двигаться больше не хочется… И в холодные злые объятия Заключило меня одиночество.

И. Манаева

Я стояла и смотрела вслед уходящей машине. Наверное, Илья не успел до конца протрезветь, но как-то сюда добрался. Увещевать мужа любовницы моего мужа не садиться в таком состоянии за руль, было бесполезно. Да и надоело мне быть нянькой при всех. Я ощущала себя сосудом, выпитым до дна.

Они уехали выяснять отношения, Кораблёв остался наверху, а я чувствовала себя самым одиноким человеком на планете.

— Ну, ты как? — поинтересовался Назаров, а мне даже отвечать не хотелось. Я просто вдыхала воздух и моргала глазами, не чувствуя себя живой.

Он обнял меня, утыкаясь носом в шею. А мне было глубоко плевать. Кажется, разучилась чувствовать. Будто враз обесточили нервные окончания. Просто стояла, смотря, как изредка мимо проезжают машины где-то вдалеке.