Книга Вторая семья. Неверный, страница 3 – Ирина Манаева

— Дело в том, что Кирилл подрался с мальчиком постарше.

— Постойте, — не могу понять. — Мой Кирилл? Вы ничего не путаете?

Кир занимался лепкой, рисованием и скалолазанием. Заставить его пойти на любой вид единоборств было невозможно. Боялся он боли, не хотел бить или же просто такой формат был не интересен, не выясняла. Просто приняла тот факт, что у меня творческий, любознательный ребёнок.

Он всегда старался уйти от конфликта, даже в песочнице, когда у него отнимали вёдра и совки, он забирал их спокойно, без толканий и ударов, лишь погрозив обидчику пальцем. Максу такой подход не нравился. Он видел в нём мужика, который продолжит начатое им дело. Мы ругались, каждый отстаивая свою позицию, и моя состояла в том, что каждый в праве выбирать сам, что делать в жизни. Рубцову был нужен сын, которым можно гордиться. Но не идиотскими фигурками из глины, как он любил повторять, качаясь на этой теме.

— Мужик — этот тот, кто не боится первым ударить, поняла? — доносил до моего сведения муж.

— Первым бьёт человек, у кого доводы закончились! — не соглашалась.

— Карин, по х.., что там у кого закончилось. Мой сын должен быть мужиком! А не ныть по любому поводу.

Не знаю, какие наставления были выданы Киру от отца, но сейчас я слушала про инцидент, широко распахнув глаза.

— Он никогда не дрался, — напоминаю Ольге Анатольевне. — С ним всё в порядке?

— Мальчик в мед. кабинете

— Вам следует приехать, — говорит на это. — И лучше с Максимом Романовичем.

Меня теснит какой-то парень, пытаясь пробраться к окошку, и я чуть не падаю, с недовольством смотря на того, кто только что и удержал.

Брюнет отпускает меня и поднимает руки, извиняясь, а я слышу снова голос в трубке.

— Карина Михайловна.

— Да-да, я здесь, — ныряю в разговор, отходя в самый угол. — Приеду одна, — вспоминаю свой ужасный день. У Рубцова другие дела, но не стану же я вдаваться в подробности. — Буду минут через сорок, — прикидываю время, смотря на часы. — Причину знаете?

Она молчит, а потом нехотя отвечает.

— Это касается вашего мужа.

Беда не приходит одна, будто ей скучно, потому тянет за собой подружек.

Веду машину нервно, размышляя о сыне. Что могло толкнуть его на драку? Не хватало ещё проблем со школой, будто мало мне того, что я уже знаю. Почему учительница говорила про Макса? Вопросов за последний день сотня, кто ответит на все?

"Ты же меня встретишь?" — приходит следующий от сестры, и я матерюсь, потому что совершенно забыла, что она сегодня прилетает. Вот так радостный день превратился в ужас и кошмар, где одно наслоилось на другое.

"Да, конечно", — пишу ответ. И где теперь разместить её, если стоит вопрос с домом? Мысли бегают по кругу я но заставляю себя остановиться и решать вопросы по мере поступления.

Сперва разберёмся с Киром, потом позвоню в больницу. Конечно, там есть кому позаботиться о Рублёве, но так просто вычеркнуть его в одночасье из жизни — не про меня.

— А я так и знала, что вы плохо воспитываете ребёнка, — накидывается на меня мать пострадавшего, как только я переступаю порог переговорной. Стол во главе, за ним белый экран для проектора, и несколько столов вдоль параллельно.

Школа частная. Детей с улицы сюда не берут, всё решается при помощи имени и денег. И вот сын владельца одной из крупных турфирм города "сломал" руку сыну владельца автосалона.