Книга Вторая семья. Неверный, страница 49 – Ирина Манаева

И опять молчит. Тут домыслить на раз-два, только делаю вид, что не понимаю его намёков.

— Вырвался? — тянусь за печеньем, но не для того, чтобы поесть. Он заставляет меня думать о Рубцове. Об этих чёртовых щеках, которые следует подставить. О любви к ближнему, и том, смогу ли я простить себя, если он умрёт. Потому что он звал меня. — Ты же понимаешь, что делаешь? — интересуюсь у Рустама, но он не кивает, он просто смотрит, и я чувствую себя ещё хреновее.

— Один разговор, — вступается он за друга.

— Я была там, если ты не в курсе. Он не узнал ни меня, ни Кира.

— Да, Маргарита Павловна говорила. Но она рассказала ему о вас.

Громко пшикаю, обхватывая голову руками. Интересно, что она там нарасказывала такого? Всё тоже самое, что своим подругам?

— Ты зачем приехал? — сдвигаю брови на переносице, грозно смотря на гостя. Всегда была ему рада, а теперь жалею, что он тут. — Не надо рассказывать, какая я плохая, а Максу нужна поддержка.

— Не буду.

— И что следует простить, потому что у этого мудака не хватает теперь почки. Не я, Рустам, — повышаю голос, — заставила его влезать в эту задницу, из которой он не смог выйти. Он врал мне годами. Ты понимаешь? — округляю глаза. Передо мной не муж, но такое чувство, что я высказываю именно Рубцову. — Вытирал об меня ноги. Таскал любовницу на открытие филиалов. Ты просто представь! — не могу сдержать эмоций. — Они насмехались над моей глупостью.

— Я не считаю тебя глупой, Карина, — пытается он погасить мой гнев.

— Ну хоть кто-то, — хмыкаю, потому что Остапа понесло. — И вот после всего ты хочешь, чтобы я туда пошла?

Я ждала, что он промолчит, что пожмёт плечами, скажет что-то типа. Он последний мудак. Но звучит короткое.

— Да.

— Да?! — переспрашиваю, будто не верю своим ушам, и качаю головой.

— Просто потому, что это тебе тоже нужно.

— Мне?! — слышу собственный смех иронии.

— Тебе легче станет.

Хреновый из него психолог.

— Мам, мы дома, — кричит Кир, и я поднимаюсь с места, чтобы встретить их. По голосу, вроде, всё нормально. За него тоже беспокоюсь, потому что школа может и сломать, вернее те, кто там учится.

— Как дела? — интересуюсь, обнимая сына. Он пахнет вкусно: цитрусами и булочкой, которую, по всей видимости, трескал в такси.

— У тебя гости? — Лиза разувается и смотрит на мужские ботинки.

— Да, — вспоминаю наш разговор с Рустамом. — За вещами свекрови приехали.

— А чего не она сама? — не понимает Лиза.

— Долгие проводы — лишние слёзы, — отшучиваюсь, помогая сыну снять портфель. — Голодные?

Мы проходим на кухню, и Рустам уже стоит, намереваясь сбежать.

— Уходишь? — интересуюсь, пока он поправляет рубашку, будто волнуется, и смотрит куда-то за мою спину. Оборачиваюсь, там Лиза, которая переводит взгляд с меня на Рустама. Вряд ли его помнит. Они виделись на свадьбе больше десяти лет назад. — Кстати, это Лиза, — представляю сестру, и она поднимает руку, чтобы поздороваться. — А это Рустам, друг Макса.

— Который еще девушку раздел ради конкурса, — усмехается Лиза. Надо же, всё-таки помнит, а Рустаму эти воспоминания, как горький мёд.

— Она сама разделась, — решает вступиться за свою честь, тушуясь. — Я не просил снимать юбку.

— Обычно так и бывает, — Лиза улыбается, подходя к столу, и садится на стул. — Покормишь? — спрашивает, заглядывая в глаза. — Что-то такая голодная.