Книга Вторая семья. Неверный, страница 68 – Ирина Манаева

— Как неприятно звучит это со стороны, — дёргается, будто ему и впрямь противно. — Бывший, Карина, — подхватывает меня под руку, утаскивая за собой, но на моё счастье вижу свободный борт с зелёным сигналом. Машу рукой, и машина мигает в нашу сторону.

— Всё же решила от меня сбежать, — вздыхает Роман, отпуская мою руку. — Ладно. Я пытался. Может просто не в твоём вкусе.

— Спасибо за спасение и за вечер, — пропускаю мимо ушей его последние слова. — Ну и за то, что для меня делаешь.

— Однажды, ты вернёшь кому-то этот долг? — пожимает плечами, а я не понимаю, о чём речь. — Я человека обидел, Карин, женщину. И мне кажется, что, если сделаю для другой женщины что-то хорошее, мир станет чуточку лучше.

— Ты был женат?

— Нет. Но разве мало на свете женщин, которых можно обидеть?

— Измена?

Он молчит слишком долго, чтобы я решила, будто там может быть другой ответ. Просто смотрит в мои глаза, и тишину между нами прорезает резкий гудок такси.

— Мне…, - хочу попрощаться в который раз, но он перебивает.

— Да или нет? — спрашивает, когда я уже намерена уйти.

— Что?

— Да или нет? — повторяет.

— Я не слышала вопроса.

— Это и есть вопрос. Просто: да или нет.

— Не знаю.

— Выбери.

— Да не могу я так.

— Карин: ДА или НЕТ.

Не знаю, что это за игры, но решаю ответить.

— Пускай, да.

Он хватает меня за руку, притягивая к себе, и я не успеваю осознать, как его губы находят мои, сливаясь в поцелуе.

Я первой прерываю безумие. Почти сразу отталкиваю мужчину, который позволяет себе слишком многое. А он улыбается и хитро смотрит.

— Ты сама сказала да, — пожимает плечами, отправляясь к такси и открывая мне дверь.

— Зачем это всё? — сдвигаю брови, искренне не понимая, что за клоунаду он устроил.

— Просто ты сильно грузишься по поводу событий. Вот решил разрядить обстановку. Теперь будешь думать обо мне, — заглядывает в салон, что-то протягивая водителю, а потом приглашает жестом внутрь. — Просто решил разрядить обстановку.

— Никогда больше так не делай, — подхожу ближе, усаживаясь на заднее сиденье. Ни тени улыбки, пусть даже не думает, что мне понравилось. Пока я не поставлю точку в одних отношениях, даже не намерена смотреть в другую сторону. Я не Рубцов.

— Ты слишком большое значение придаёшь незначащим вещам. Это лишь поцелуй, Карин.

— Для вас всё просто, — смеряю его взглядом. — Сегодня одна женщина, завтра другая. Изменить, как чай себе сделать.

Его улыбка тут же гаснет, и вижу какую-то тоску в глазах.

— Ты права, — тут же соглашается, и голос звучит холодно и отстранённо. — Мужики совсем не умеют чувствовать. Они уже потом понимают, что кругом виноваты, и ничего уже не изменить. Доброй ночи, — дверца мягко хлопает, и я смотрю вслед своему новому знакомому.

Руки он тут же засовывает в карманы и уверенной походкой направляется в сторону своей машины. А я понимаю, что обидела человека, который был ко мне добр. Который открыл глаза на то, во что влез Рубцов. Который не прошёл мимо, а спас от посягательств очередного козла.

— Адрес называйте, — подаёт голос таксист, вырывая меня из задумчивости, и я диктую. Тут же открываю телефон, размышляя о том, стоит ли что-то написать Роману, но закрываю обратно. На сегодня разговоров достаточно.

Около дома пытаюсь всучить деньги водителю, но тот оказывается: уже всё оплачено. Чувствую себя не неимоверно обязанной человеку, ворвавшемуся в мою жизнь, и решаю сделать для него что-то. А пока благодарю таксиста и отправляюсь домой.