Книга Мой бывший. Mi Ex, страница 51 – Яна Ланская

Тело Глеба начинает содрогаться больше.

— Я знаю, любимая, знаю, — произносит отрывисто. С надрывом.

— Глеб, отпусти меня, пожалуйста! Я тебя очень люблю, ты меня сейчас на куски рвёшь, но это не любовь к мужчине. Я так не могу. Бусь, пожалуйста, — умоляю его сквозь свои и его рыдания.

— Нет! Нет! Тоня! Ты смысл моей жизни! Если ты уйдёшь, я покончу с собой. Мне без тебя ничего не надо! Я без тебя жить не буду! Ты меня убьёшь!

Перед глазами стоят его родители, которых я так беззмерно люблю и уважаю. Разве я могу причинить им боль...

Проносится вся наша жизнь. Глеб такой талантливый и трогательный. И застывает перед глазами образ неживого Глеба. Стеклянных голубых глаз.

А он всё твердит, не прекращая, что без меня он жить не будет.

Жалость, страх и раскаяние сменяются гневом. — Глеб! Блядь! Замолчи!

Я вхожу в ярость. Самая низкая манипуляция!

Ненавижу! Но как же страшно проверить…

Я беспорядочно колочу его, кричу, ору, задыхаюсь.

Выдыхаюсь и от судорог лишь постанываю, как раненый зверь, и жадно хватаю воздух.

— Тонюш, — Глеб перехватывает мои запястья и вжимает в себя, — у тебя истерика. Подожди, подожди. Дыши. Дыши. Тоня, любимая, успокойся. Сейчас я дам тебе воды, успокойся. Всё хорошо. Слышишь? Хорошо!

Я сижу на полу и методично стукаюсь затылком о стену. Я всё осознаю.

Возможно, моё тело и в истерике. А разум нет.

Разум холодно работает и уничижительно себя оценивает. Слабая. Сдалась. Не смогла. Предала себя. Предала Родриго. Не хватило духу…

Я никогда себя не прощу, если с Глебом что-то случится…

Он отпаивает меня водой, а потом наливает какую-то настойку.

На часах уже восемь утра. Всю ночь это длится…

Мама звонит. Они на дачу уезжают, и я должна была поехать с ними.

Пишу сообщение, что раскалывается голова и поеду сама позже.

Я сдалась. Истерики нет. Чувств нет. Эмоций нет.

И я понимаю, что никуда уже не уйду.

Встаю, достаю пачку крепких французских сигарет и иду на балкон.

— Ты что, куришь опять?

— Как видишь…

Протягиваю сигарету Глебу. Смотрю на него и понять не могу свои чувства к нему.

Как же сложно…

Как люди уходят? Для меня это миссия оказалась невозможной.

Голова квадратная. От никотина становится ещё хуже.

Казалось бы, открой дверь и выйди. Не могу. Как будто я уйду и убью нас двумя выстрелами.

Я настолько обессилена, что чувствую, как начинаю проваливаться в сон, прямо на козетке, стоящей на лоджии.

Слышу, как Глеб опускает жалюзи на панорамных окнах, погружая помещение в темноту.

Чувствую, как под голову ложится подушка, а меня укрывает одеяло. Ненавижу его за эту заботу. Ненавижу себя за слабость и трусость.

Раз два три Лена Август

Нахожусь на грани сна и пробуждения.

Голова раскалывается так, что просыпаться не хочется, но и провалиться обратно в сон не даёт.

От мучений мозг всё-таки пробуждается и начинает подгружать данные.

Ужасные кадры встают перед глазами. А озвучка вообще кошмар.

Мне это не приснилось?

Голову даже с подушки оторвать не могу. Вытягиваю левую руку, нащупываю Глеба и понимаю, что точно не приснилось.

И как мы до этого докатились?

В ушах звенят мои истеричные выкрики и его угрозы.

Или это его отчаяние? Не знаю…

Знаю только, что это сущий кошмар.

Горло неприятно саднит, лишний раз напоминая об уродстве момента.