Книга Адвокатская этика, страница 88 – Лирика Альтер

Пустые слова, пустые стенания, пустые надежды.

Человек отнял у другого человека жизнь. Это преступление. Обстоятельства, при которых он так поступил, повлияют на наказание, но не смоют с его биографии факта убийства. Именно убийства.

И не надо заниматься подменой понятий. В состоянии аффекта, по неосторожности или в условиях самообороны — это всё равно убийство. И от этого не уйдёшь.

Моя практика в бракоразводных процессах была впечатляющей, но я не универсал.

Уголовные дела — это не моя ниша, и принять помощь опытного в этой сфере адвоката — более чем разумное решение.

‘Остался только один вопрос — как он вышел на меня?

Я Данилова не нанимала. Мы знакомы, но не близко. Не друзья, даже не приятели — мы просто коллеги, которые слышали друг о друге.

— Я не возражаю, — ответила безэмоционально. — Договор с собой?

— Да.

Данилов достал из портфеля бумаги и протянул мне ручку. Я по привычке внимательно прочитала текст, поставила свою подпись.

— С тобой связалась моя помощница? — предположила я.

— Нет, Оль. Меня направил к тебе Гордин.

— Андрей.

Весь мой настрой на продуктивный разговор с адвокатом сошёл на нет. Упоминание об Андрее всколыхнули душу.

— Как он? — спросила я тихо, не узнавая собственного дрожащего голоса.

— Я с Андреем ещё не виделся, общался по телефону с его племянницей. Он пока ещё плох, я даже нормально поговорить с ним не сумел.

— Это всё из-за меня, — горько прошептала я, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

— Ольга! — тут же вернул меня в реальность Данилов. — Это не ты стреляла в Андрея, это не ты его ранила. Это не из-за тебя он попал в больницу. Пожалуйста, осознай эту мысль и закрепи в своей голове. Хорошо?

Мне трудно было с ним согласиться. Меня всё ещё мучила совесть за то, что втянула Андрея во всё это.

— Но я знаю, что Андрей в порядке. А скоро будет в полном порядке, — успокаивал Данилов. — Но пока он останется в больнице под строгим присмотром врачей, а дальше будет видно.

— Под строгим? — смутило меня это слово.

Данилов только усмехнулся, покрутил головой, давая понять, чтобы не обращала внимания.

— Гордин… как бы так сказать помягче… — говорил он. — В общем, Андрей этой ночью возомнил себя супергероем. Поэтому под строгим присмотром.

Я вопросительно подняла брови.

— Не думай об этом, с ним и персоналом всё хорошо, — сказал Павел, обнадёживая, а потом перестал улыбаться, сделался хмурым и выдал: — Чего я не могу сказать по поводу твоего положения.

ЕЩЁ раз вздохнул, придвинулся ближе и обрисовал ситуацию.

— Я разговаривал со следователем. Возбуждено уголовное дело. Послезавтра состоится заседание по мере пресечения, и там выяснится, где ты будешь дожидаться завершения расследования и, соответственно, суда.

— Домашний арест выбить реально?

У Данилова дрогнул уголок губ. Он повертел в пальцах ручку и трагично ответил:

— Боюсь, что нет. Но, я буду к этому стремиться. Я лично переговорю с Надей, Андреем, соберу всю необходимую информацию. Оль, я сделаю всё, что в моих силах. Но пока мы ждём заседания, я уже выбил для тебя одиночную камеру. Нечего тебе находиться среди этого контингента, не дай бог узнают о твоей профессии. Мало не покажется.

— Я адвокат, а не обвинитель.

— Им без разницы. Ради твоей же безопасности и моего спокойствия ты будешь находиться в одиночке.