Книга Законная добыча, страница 46 – Саша Кей

Логично, там я буду надёжно изолирована.

Сама по лестнице я теперь не спущусь.

Так и происходит, когда фельдшер заканчивает, парень несёт меня в ту самую комнату, где я очнулась привязанная к кровати два дня назад. Однако сгружают меня не на кровать и не в кресло.

Повинуясь жесту Сафарова, водитель вносит меня в просторную ванную и сажает на широкий пуф.

Я чувствую себя ужасно грязной после валяния на земле и лап уродов, обезболивающее уже действует, и я взвешиваю риски: смогу ли я принять душ, хотя, конечно, горячая вода мне сейчас противопоказана.

Пока я размышляю, в ванной появляется Амир вместе с аптечкой.

Он уже снял футболку, и то, что я вижу, выглядит паршиво.

— Раздевайся.

Где-то я уже это слышала.

— Зачем? — закипаю я. — Если тебе опять от меня нужен стриптиз, то, как видишь, я не в состоянии…

— Ты хочешь остаться грязной? Тогда спать будешь на полу.

То есть он готов и так меня унизить?

Я рывком сдёргиваю пиджак, потом тяну за поясок платья, но делаю, что-то не так, и он только затягивается сильнее. Дрожащими руками я пытаюсь распутать, но ничего не выходит. Начинаю психовать, на глазах опять выступают слёзы. Сафарову надоедает эта возня, он убирает мои руки от пояса и, дёрнув, вырывает шнурок с мясом.

Стягивает с плеч платье, расстёгивает бюстгальтер, спускает лямки, и он сам спадает.

Вместе с пуфиком меня пододвигают к душевой. Амир почти бережно помогает мне перебраться внутрь и опуститься на облицованную мрамором ступеньку.

Настроив воду в лейке на противоположной стене, он раздевается сам.

Когда я вижу, что он намочил одно из полотенец и подступил ко мне, я осознаю, что мне сейчас предстоит ещё одна унизительная процедура.

— Я сама! — тяну руку, чтобы отобрать полотенце.

— Сама ты нос расквасишь, — игнорирует протест Сафаров, подходя ближе. Мне приходится отвести взгляд в сторону, чтобы не пялиться на мужское достоинство.

— Я не калека и…

— Выкладывай, как всё было, — перебивает меня Амир, выжимая полотенце над грязным ободранным коленом.

Отвернувшись от него, сквозь зубы пересказываю ход событий.

А Сафаров, пройдясь по телу влажным полотенцем, приступает к намыливанию, заставляя меня сгорать от стыда, и чтобы отрешиться от этого гадливого чувства, я с головой ухожу в воспоминания о кошмаре сегодняшней ночи, лишь бы не ощущать грубоватых ладоней, которые скользят по коже, обходя ссадины.

Мой дрожащий голос словно впитывается в пар, заполняющий душевую. К концу рассказа, когда на меня снова наваливается понимание, что сегодня я могла остаться там на дальнем кордоне, меня начинает колотить.

Но и это не позволяет отгородиться от присутствия Амира.

Ощущение, будто я перед ним не просто голая, а словно вывернутая наизнанку.

Сафаров помогает мне подняться и пристроить ногу на ступеньку так, чтобы не намочить повязку. Я чувствую, как он стоит за моей спиной, иногда его грудь прижимается к моим лопаткам, его член задевает ягодицу, а руки по-хозяйски продолжают массажные движения, расслабляя закаменевшее тело, и нечто тёмное в глубине естества отзывается на уверенные прикосновения.

Когда под пальцы Амира попадаются промокшие трусики, он их просто разрывает, и они с влажным чавканьем падают мне под ноги.

Испуганная неожиданным спазмом внизу живота, я пытаюсь отрезвить себя, вернуться к исходному состоянию. Это ненормально, когда головой понимаешь, что происходящее должно вызывать отвращение, а реакции тела, продиктованные травмой и страхом, идут вразрез с сознательным.