Книга Любовь на кафедре, страница 147 – Дженнифер Смит

Лила

Лила как будто наблюдала за их разговором с высоты. Рис казался таким спокойным и безмятежным, таким расслабленным, что было странно, учитывая все, что только что произошло между ним и его отцом — скандал был ужасный. Но Рис будто очистился и освободился после этой перепалки; таким она его еще не видела. Он выглядел усталым, его выдавали мешки под глазами, но взгляд был ясным и сияющим.

— О, — выпалила она. Что еще она могла сказать?

А ты сомневалась?

Рис улыбнулся:

— Я не планировал признаваться и уж точно не хотел, чтобы ты услышала это случайно. Думал дать тебе время; я не жду от тебя ответных признаний, вовсе нет. Но я рад и спокоен, что теперь ты знаешь.

— О, — повторила она. Откуда взялся этот незнакомый Рис, такой умиротворенный и рассудительный?

— Хочешь, провожу тебя до машины? Уже темнеет, — предложил он.

— Э-э-э… — Как ни странно, она этого хотела. Очень.

— Я не настаиваю, — поспешно добавил он, — просто освещение на парковке не очень.

— Да, — Лила судорожно сглотнула, — да, хорошо.

Рис кивнул и поджал губы, пытаясь не улыбаться, как Чеширский Кот. Она пошла за вещами. Он встретил ее у лифта. Находиться в замкнутом пространстве с Рисом А-Ты-Сомневалась Обри, любоваться его расслабленными (и мускулистыми) плечами и подтянутым (и идеальным) задом было сладкой мукой.

Мукой, потому что она страшно по нему соскучилась.

Даже после всего, что он сказал и сделал, она скучала по его объятиям, утренней ворчливости и напускной неохоте, с которой он брал печенье, притворяясь, что оно ему не нужно.

Значит, Рис пытался все исправить. Он даже кое-что сделал: извинился перед Сью и Джейсоном. Начал ходить к психотерапевту, уважал ее желания и держался на расстоянии, пока она сама к нему не пришла. Даже сейчас, в лифте, он уважал ее желания и не пользовался тем, что ей некуда деться. Он мог бы начать объясняться, умолять, оправдываться и лгать. Но из уважения к ней он этого не делал.

Лила прижала к груди сумку и уставилась на свои ботинки. Она вся горела, ощущая каждый шовчик платья. Все дело было в его близости, его сдержанности, в нем.

Хоть раз в жизни сделай что-то для себя.

Лила краем глаза посмотрела на него, но он невозмутимо смотрел на двери, сунув руки в карманы. Он выглядел очень довольным собой.

Раздался звуковой сигнал, дверь открылась, и он выставил ладонь, пропуская ее вперед.

Было холодно, и Лила натянула розовую вязаную шапку под цвет пальто. Она напоминала большую розовую ягоду на черных ножках.

Они молча дошли до парковки, хотя кровь так бешено шумела в ушах, что он мог бы рассказывать о том, как открыл для себя Ричарда Гира, а она все равно бы ничего не услышала.

— Вот и мы, Петуния. — Он постучал по крыше ее голубой машины.

— Да. — Она поправила сумку на плече.

— Слушай, Лила… — начал он, но договорить не смог: Лила бросилась на него, обвила руками его шею и крепко поцеловала. Он потерял равновесие, но быстро нашел опору, прижал ее спиной к маленькой Петунии и жадно раскрыл рот, позволяя их языкам найти друг друга.

Как же Лила скучала по его поцелуям! И по нему.

Ей хотелось пригласить его к себе и полностью в нем раствориться, но она не могла и знала, что так делать нельзя. Она уперлась ладонями ему в грудь и мягко его оттолкнула.