Книга Любовь на кафедре, страница 18 – Дженнифер Смит

— Рис, представь худшее в своей жизни свидание, — сказала Лила. — Только не говори, что худшее — это когда тебя заставили притвориться парнем коллеги. Ты меня смертельно ранишь.

Рис рассмеялся — от всей души, запрокинув голову. Лила тоже не удержалась от смеха.

— В караоке. — Его аж передернуло, когда он это сказал. — Я никогда — слышишь, никогда — не пойду в караоке. Даже не представляю, что может быть хуже, чем спеть ужасно перед всеми. Почему кто-то считает, что это весело? — Он взял лимонады с подноса, который принесла молоденькая официантка.

— Но в этом весь смысл! В караоке и не надо петь хорошо, главное, чтобы нравилось, — сказала Лила. — Это очень весело! Особенно когда идешь с друзьями.

— Да нет же, ты ошибаешься, — Рис отпил лимонада, не желая уступать. — Теперь ты. Представь свое худшее свидание.

— Да я бы куда угодно пошла на самом деле. — Она задумчиво склонила голову набок. — Мне просто было бы приятно, что кто-то захотел провести со мной время, но… — Она задумалась.

— Но? — поторопил ее он и снова случайно коснулся ее руки.

— Если бы у меня был выбор, я бы пошла в этот парк с веревками на деревьях, знаешь? Где тебя привязывают и ты карабкаешься на высоте.

Рис поморщился, будто съел лимон:

— О боже, да, знаю, но нет. Я боюсь высоты.

— Я тоже. — Она облизала губы и пристально на него посмотрела. — А знаешь, не так уж ты и страшен, Рис Обри.

Он прищурился:

— Вы тоже, мисс Картрайт.

Рис

На этой неделе Дэн один раз уже пропустил тренировку по кикбоксингу, и Рис догадывался, что он и сегодня не придет. Хорошо, конечно, что они с Джасмит так поладили, но сколько можно? В прошлый раз Рису пришлось боксировать с незнакомым парнем, и он вовсе не жаждал повторения. Он достал телефон и отправил Дэну сообщение:

Придешь на тренировку?

Рис положил телефон на стол возле клавиатуры. Взглянул на экран компьютера и еще раз перечитал укоризненные строки. Он перечитывал их уже в двенадцатый раз.

Обри-Даллимор, если пропустишь прием, я тебе никогда этого не прощу.

На завтра был назначен ежегодный прием «Даллимор Интернешнл» для сотрудников и их семей — праздник, на котором чествовались все многочисленные достижения Даллиморов.

Прием проводился для старших менеджеров всех филиалов компании, но Рису по-прежнему присылали приглашение, хотя он отошел от дел. Наверное, тем самым хотели показать, «что он потерял», или «подготовить его к возвращению». Последние пару лет он избегал этих приемов, но письмо Элин, его младшей сестры, не оставляло выбора. Ему придется пойти в эту клоаку, где в него будут тыкать пальцем, осуждать, выставлять на всеобщее обозрение, а то и высмеивать. Его отец вечно твердил, что человек сам должен проложить себе дорогу в жизни, вот только эта дорога должна была непременно вести в «Даллимор Интернешнл». По мнению отца, Рис был обязан «исполнить свой долг» перед семьей, «стать частью команды» и уработаться вусмерть, а потом основать свой бизнес, но только под эгидой «Даллимор Интернешнл» — и не приведи господь ему избрать другой путь.

Он посмотрел на календарь, хотя прекрасно помнил, что до конца их с отцом соглашения оставалось ровно восемь месяцев. Отец дал ему пять лет, чтобы он «чего-то достиг» в академической среде.