Книга Любовь на кафедре, страница 34 – Дженнифер Смит

Открыв дверь, она повернулась, высунула ноги, не распрямляя больную ногу до конца, подтянулась, встала и забросила на плечо сумочку. Пару шагов неуверенно проскакала на одной ножке, дожидаясь, пока Рис принесет костыли. Но тот обошел машину и подхватил ее на руки. В который раз за сегодня.

От натуги он стиснул челюсти. Под глазами залегли темные круги.

— Рис, тут идти всего четыре шага. Передай мне костыли, — запротестовала она, но не стала вырываться. На самом деле ей не хотелось опускаться на землю.

— Лила, ты пройдешь эти четыре шага за полчаса, а я терпеть не могу, когда кто-то копается. — Он остановился у ее двери, и она принялась рыться в сумочке в поисках ключей. Салфетки, несколько ручек, книжка, телефон… Ах, вот куда запропастился этот лак для ногтей! Наконец она нашла ключи.

— Нашла, — сказала она, но он ее не опустил.

Рис вошел в ее маленький домик, свернул в гостиную, находившуюся справа от входа и совмещенную с коридором, усадил ее на диван и освободил руки. Подвинул оттоманку так, чтобы она могла положить на нее ногу, и накрыл ее пледом с единорогами. Казалось странным, что Рис ей помогал и расправлял плед с единорогами, но рядом с ним она чувствовала себя так спокойно. Она поджала губы и нахмурилась, чтобы не захихикать.

— Лежи здесь. Принесу твои костыли.

Но не могла же она валяться на диване в рабочем костюме? Лежать под пледом на диване с растянутой лодыжкой хотелось в удобной домашней одежде, а дом у нее не такой уж большой. Скинув плед, Лила заковыляла к шкафу под лестницей и достала из сушилки пушистые флисовые штаны и гигантскую толстовку-одеяло. Осторожно села на пол и стащила рабочие брюки, сунула их в стиральную машину и натянула мягчайшие флисовые штаны.

Хлопнула входная дверь.

— Ты где? Еду доставили, — окликнул ее Рис с порога. По дому разнесся резкий запах уксуса (двойная порция — все как она любила).

— Не заходи в коридор. Я переодеваюсь! — Толстовку-одеяло, несомненно, изобрел гений, но она была немного громоздкой, и кто знал, что растянутая лодыжка так ограничивает движения? Наконец ей удалось подняться на ноги, и она кое-как доскакала до гостиной.

— Даже не стану спрашивать, почему ты переодевалась в коридоре. — Рис стоял за диваном. В руках у него был бумажный пакет с едой. — Теперь можно пошевелиться?

Боже, вот любит он драматизировать!

Не дожидаясь ответа, он направился на кухню. Ворчливому мистеру Каштановому Заду определенно не мешало подкрепиться.

Лила устроилась на диване, удобно приподняв больную ногу, и нашла на «Амазон Прайм» «Офицера и джентльмена» за пять фунтов сорок девять пенсов. Этот фильм стоил каждого пенни. Как вышло, что Рис дожил до тридцати с лишним лет и ни разу не видел Ричарда Гира и Дебру Уингер в этом безусловном шедевре кинематографа восьмидесятых?

ЛИЛА

Я дома. Оказалось, всего лишь растяжение. Мне выдали костыли. Буду смотреть «Офицера и джентльмена».

МАМА

Окей

— Держи. — Рис вошел с началом титров и водрузил ей на колени поднос. — Я не стал добавлять соус, потому что поливать картошку соусом — святотатство.

— Святотатство? Мистер Обри, вы меня ранили.

Рис сел рядом и постелил на колени посудное полотенце, чтобы не запачкать брюки. Как мило.

— А это что? — Он указал на телевизор ломтиком картошки фри.