Книга Любовь на кафедре, страница 36 – Дженнифер Смит

— Лила, никому нельзя позволять топтать свою самооценку. Только ты можешь быть себе критиком, да и этого тоже делать не стоит, — тихо произнес Рис, откинулся на ее фиолетовую диванную подушку и сложил руки на животе. Даже после огромной порции трески с картошкой его живот остался плоским.

Она наблюдала за пульсирующей жилкой на его шее, за тем, как неспешно поднималась и опускалась его грудь, как спокойно и медленно он моргал. Она ему поверила.

— Хорошо, — кивнула она.

— Доела? — спросил он и, не дожидаясь ответа, унес на кухню пустые тарелки и вернулся со стаканом воды. Сел на диван и положил ноги в серых носках на оттоманку рядом с ее ногами, укрытыми пледом.

Рис

Фильм оказался ужасным, но диван был удобным, к тому же он наелся рыбы с картошкой, и ему уже расхотелось шевелиться. После всего случившегося грех было не воспользоваться гостеприимством Лилы, тем более что дом у нее был теплый и уютный. Тут повсюду валялись какие-то лоскутки, стояла старая печатная машинка, у которой не хватало половины клавиш, лежали клубки шерсти. Он представить не мог, зачем кому-то столько шерсти. Тут и там беспорядочно громоздились стопки книг; на полках тоже стояли книги в несколько рядов, и на всех поверхностях лежали раскрытые книги в мягких обложках. Сколько же книг она читала одновременно? Некоторые стопки так накренились, что, казалось, любое движение вызовет сход лавины, под которой погибнет все, что находится внизу.

Зато кухня была чистой и аккуратной.

Но гостиная выглядела как комната, где бурлит жизнь. Жизнь Лилы Картрайт.

Когда Ричард Гир отважно прекратил попытки побить рекорд в гонке с препятствиями, Рис уже мысленно поставил «Офицеру и джентльмену» худшую оценку из возможных.

— А можно что-то другое посмотреть? — спросил он.

— Рис, ты меня смертельно обидел! Смертельно! — Лила драматично схватилась за голову. — Держи. — Она бросила ему пульт. — Выбирай. Только не новости.

Он взглянул на пульт и поразился, как легко она отдала власть в его руки. Она же хотела посмотреть этот фильм; он был ее гостем. Видимо, раньше Джейсон выбирал, что смотреть, и она была вынуждена терпеть его дурацкий выбор телепередач. Наверняка ему нравилось что-то вроде «Человек против компьютера» и «Как это работает»^[7].

— Нет-нет, я не против. Кажется, мне даже начинает нравиться. — Он положил пульт между ними.

Она снова многозначительно улыбнулась:

— Врешь, но спасибо. Ценю.

Как она догадалась, что он врет? Неужели ему не мог понравиться этот нелепый сюжет и бездарная актерская игра? Или он себя чем-то выдал?

— Уже поздно. Мне пора. — Он попытался шевельнуться.

— Но фильм-то досмотри. — Она дразняще толкнула его плечом. — Тебе же так нравится, разве не хочешь узнать, чем все кончится?

Он закатил глаза, но невольно улыбнулся, хоть и самым краешком губ. Двухместный диван вдруг показался намного теснее, чем пять минут назад.

— К тому же, — добавила она, — я тебе все про себя рассказала, даже, пожалуй, слишком много, расплакалась при тебе, и ты у меня дома. Теперь твоя очередь.

А что он мог о себе рассказать? Он педант, валлиец, любит смотреть новости, предпочитает, чтобы все лежало на своем месте. Но она и так это знала.