Книга Любовь на кафедре, страница 42 – Дженнифер Смит

— Да в чем дело, Рис? О чем ты думаешь? — вздохнула Лила и села прямо.

— Я просто привык заранее приходить на работу. И сильно нервничаю, если не прихожу раньше. — Он расчесал волосы рукой. Интересно, у Лилы есть запасная зубная щетка?

— Почему ты сразу не сказал, что нервничаешь? — Она поспешно запихнула в рот остатки тоста. — Я постараюсь быстрее. Не гарантирую, что соберусь так быстро, как тебе бы этого хотелось, но постараюсь.

— Лила, тебе… — Он хотел было сказать, что ей необязательно торопиться, но передумал. — Спасибо.

Какое облегчение. Ему было приятно осознавать, что она поторопится ради него. Если она быстро соберется, ему станет намного лучше, хотя он сомневался, что Лила умела спешить.

Примерно через полчаса она попросила его принести костыли. Она сидела на нижней ступеньке, надев одну туфлю; на другой ноге красовался пушистый фиолетовый носок. На ней были широкие штаны изумрудно-зеленого цвета и не менее яркая лаймово-зеленая блузка, на фоне которой ее глаза почему-то казались еще голубее. Костыли остались в машине.

— Рис, я сама дойду, — возразила она, когда он подхватил ее на руки, хотя, справедливости ради, возражала она не слишком усердно и тут же обняла его за шею.

— Так просто быстрее. Ничего не забыла? — Рису было все равно, забыла она что-то или нет; он поспешно погрузил ее в машину, сел на водительское сиденье и включил подогрев кресел: несмотря на солнце, погода стояла осенняя.

— Не слишком жарко? — спросил он.

— Не жарче твоих объятий, — отшутилась Лила.

Он взглянул на нее, чтобы удостовериться, шутит она или нет, а она лучезарно ему улыбнулась и принялась рыться в сумке.

Ему показалось или она и впрямь смущенно покраснела? Может, стоило пошутить о том, что утром он обвился вокруг нее, как осьминог?

— Конечно, я же как грелка, — сухо усмехнулся он.

— Именно! — Лила достала бальзам для губ, опустила козырек и намазала губы. — Что ж, Дживс^[8], пора на работу.

Да, мэм.

— По пути заедем в «Сэйнсбери», куплю чистое белье и рубашку. Рубашки у них, конечно, не ахти, но как временный вариант сойдет.

— Ладно.

Он заметил, что она улыбается. Видимо, она всегда улыбалась.

— Чтобы никто не подумал, что мы провели ночь вместе. — Он многозначительно на нее посмотрел. — То есть… ну ты понимаешь.

— Понимаю, Рис.

— Нет, нет, я не то имел…

— Я понимаю, что ты имел в виду, — ответила она и натянуто улыбнулась.

О боже. Он только все испортил.

— Лила, ты — завидная партия для любого…

— Но не для тебя, да?

Лила достала телефон и начала печатать.

— Я вовсе не то хотел… — заговорил он, но она отмахнулась.

Пожалуй, лучше ему было заткнуться. Прямо сейчас.

Лила

«Чтобы никто не подумал, что мы провели ночь вместе»? Он что, решил, будто она озабоченная? Она, конечно, разрешила ему переночевать в своей кровати, но без всякого злого умысла! К тому же, даже если бы они на самом деле провели вместе ночь, что в этом такого?

Пусть она не такая красотка, как Джасмит, но вполне хорошенькая! А еще он назвал ее завидной партией. Кто вообще так говорит? Старушка девяноста лет в кресле-качалке о первом ухажере своей внучки?

Очевидно, для Риса Обри-Даллимора она не «завидная партия». Если его так отталкивает идея провести с ней ночь, зачем попросил ее притвориться своей девушкой?