Книга Любовь на кафедре, страница 44 – Дженнифер Смит

— Дай мне ключи от твоей машины. Мы с Дэном отгоним ее к твоему дому в обеденный перерыв.

Надо же, раскомандовался.

Но Лила охотно отдала ключи и зашагала к зданию университета. Путь казался неимоверно длинным. Рис шел рядом, подстраиваясь под ее темп.

— Можешь не тащиться рядом, как улитка, я и так тебя задержала, — сказала она, снова давая ему возможность уйти.

— Я же не могу оставить тебя одну, Лила. Как это будет выглядеть? — ответил Рис, сунув руки в карманы. Изо рта у него выбивались белые клубочки пара.

О. Так вот, значит, в чем дело.

Он беспокоится о том, что люди подумают, а на самом деле не хочет идти с ней рядом. Неосторожный — не то слово: этот его комментарий был откровенно бестактным, невежливым, бесцеремонным и даже грубым.

— Хм.

Рис с явным раздражением остановился, дожидаясь, пока она нагонит его на своих дурацких костылях. Ее сумка соскользнула с плеча на локоть, и Рис помог ей водрузить ремень обратно на плечо. При этом он аккуратно убрал за спину ее волосы и, сосредоточенно нахмурив темные брови, коснулся холодными пальцами ее ключиц, чтобы ремень не натер кожу. Она судорожно сглотнула.

Может, объяснить ему, что большинству не нравится, когда к ним относятся как к обузе, что быть порядочным человеком важнее, чем мнение других людей? Или он считал, будто его драгоценная репутация будет запятнана, если он появится в ее компании? Вероятно, так и было. Видимо, он передумал и нарочно пытался ее обидеть, чтобы она отстала. Что ж, так дело не пойдет. Она заключила с ним сделку и планировала выполнить свою часть.

Лила заставила себя перестать пялиться на его щетинистые скулы.

— Я опять сказал что-то не то, да? — Он вздохнул. — Я совсем не умею общаться.

— Неправда. Просто думай, прежде чем открыть рот и сморозить какую-нибудь глупость.

Рис последовал ее совету и не открывал рта до тех пор, пока они не вышли из лифта на втором этаже здания, где находились три кафедры: истории, классических языков и антропологии. Они поднимались на лифте слишком долго и стояли слишком близко друг к другу; от Риса слабо пахло ее домом, ее стиральным порошком и ее постельным бельем. Он пах ею. И Лиле это нравилось. Даже очень.

— Ладно, еще увидимся, — неуклюже произнес он. Он рвался в свой кабинет, как гончая на бегах.

Лила сглотнула и улыбнулась.

— Иди к себе, Рис. Все нормально.

Быстро кивнув, Рис ушел, а она заковыляла в свой кабинет, где плюхнулась в кресло с колесиками, положила больную ногу на гору папок и приступила к текущим делам, стараясь не думать о ласковом прикосновении пальцев Риса к своим ключицам.

На обед Сью принесла ей бизнес-ланч из кафе внизу. Начальницу Лилы больше интересовало не состояние ее подчиненной, а угроза судебного преследования против университета.

— Думаю, надо провести оценку рисков, — сказала она.

— И что будешь оценивать? Листья? Сью, я сама виновата.

Сью переминалась с ноги на ногу.

— И Рис к тебе не приставал?

— Нет, Сью, все в порядке, — ответила Лила. — Мы друзья.

Точнее, что-то вроде друзей, или ей так казалось. Особенно после того, как она проснулась под тяжестью его мускулистой руки, прижимавшей ее к кровати. Она не стала гладить его по волосам и дала поспать, пока он сам не заворочался: после вчерашнего он, должно быть, страшно устал. К тому же он грел ее своим теплом, и ей не хотелось покидать их уютное гнездышко. Она густо покраснела, вспомнив, как практический голый Рис Обри прижимался к ней и она чувствовала все. Ну то есть все.