Книга Любовь на кафедре, страница 85 – Дженнифер Смит

Надо бы снять новые мерки и обновить профиль в интернет-магазине. Может, попросить Лилу помочь? Боже, почему он сейчас об этом думал?

— Уединитесь уже, голубки! — прогремел пьяный голос за спиной, и Рис отпустил Лилу.

— Черт. Извини. — Рис сам не знал, за что извинялся: за то, что чуть не набросился на нее при всех, или за то, что мог ляпнуть его дядя.

— Дядя Давид, как я рад! — Он протянул руку.

— Реден нин дили, мы же семья, Рис! — Дав оттолкнул его руку и обнял его, пьяно покачнувшись. Потом полез обниматься к Лиле, но Рис его остановил.

— Нет, Дав, обниматься со своей девушкой я не позволю, — с улыбкой произнес он. Слова сами слетели с языка.

Не то чтобы Дав распускал руки, но Лила еще даже не успела поздороваться, а к ней уже лез пьяный дядюшка. Ну уж нет.

— Ну разумеется. А ты, значит, сейснег? Англичанка?

— Да, — улыбнулась Лила.

Рис научился различать ее улыбки: эта была удивленной и снисходительной. Если бы она улыбалась натянуто и тревожно, он нашел бы способ прекратить этот разговор и отвез бы ее домой к ее уютному дивану, пледам и дурацким старым мелодрамам.

— Что ж, кариад^[15], вы отлично смотритесь вместе. — В бокале Давида плескалась янтарная жидкость. Он сильно набрался, глаза смотрели в разные стороны, лицо покраснело, а бабочка помялась. Но он был счастлив и улыбался.

Давид всегда был любимым дядей Риса. В юности, загулявшись в Кардиффе и опоздав на последнюю электричку, Рис всегда звонил ему. Давид рассказал ему о сексе гораздо больше отца, ограничившегося банальной беседой о птичках и пчелках. Когда Рис решил, что не хочет больше работать в «Даллимор Интернешнл» и хочет стать историком, он в расстроенных чувствах позвонил именно Давиду.

— Ты бы поцеловал свою красотку, сынок. — Дав указал на Лилу слегка дрожащим пальцем и многозначительно и утрированно ей подмигнул.

— Дав, — предостерегающе произнес Рис.

— Что? — Дав притворился обиженным и пожал плечами. — Я просто любуюсь на вас, влюбленную молодежь.

Слово «молодежь» дядя заключил в воздушные кавычки.

— Дав, я не собираюсь… — начал Рис, но Лила его прервала.

— Ох, Рис. — Она хлопнула его по руке и повернулась к Давиду: — Он очень стесняется.

Взяв Риса за лацканы, Лила подставила лицо для поцелуя и притянула его к себе. Ее мягкие губы прижались к его губам, и она прильнула к нему. Его руки скользнули к ее бедрам, и он крепче прижал ее к себе. Поцелуй был целомудренным и горячим; ладони Лилы легли ему на грудь, и он ощутил все ее изгибы…

— Ну все, хватит! Довольно! — рассмеялся Давид.

Лила отстранилась, моргнула, но Рис не хотел останавливаться и жадно прижался губами к ее губам, урвав еще один краткий поцелуй.

Она посмотрела на него — в больших голубых глазах читались растерянность и смятение. Но Рис решил подумать об этом позже; сейчас его внимание перетянул дядя, который смеялся и хлопал его по спине. Лила провела языком по губам, будто хотела еще раз почувствовать его вкус. Это было очень сексуально.

— Ну что, теперь ты доволен? — Он повернулся к дяде, обняв Лилу одной рукой.

— Еще как. — Дав отпил виски. — А если серьезно, сынок, я давно не видел тебя таким счастливым. — Дав улыбнулся и сжал его плечо. — Ты, кажется, доволен работой и нашел прекрасную девушку, которая явно от тебя без ума.