Книга Кандидатка на выбывание, страница 110 – Катерина Крутова

— Мы с другом хотели Настю, — бормочу, забыв о роли продажной девки.

— Я лучше, — улыбается алый рот под шелковой маской, а руки уже скользят по мне — от бедер до талии и выше — к вырезу груди. Тимур подпрыгивает от нетерпения:

— Зажигай, кисуль! — командует, а я стою столбом, позволяя блонде расстегивать пуговицы на блузке и тянуть молнию на юбке вниз. Я совсем не хочу, чтобы меня раздевала какая-то стриптизерша, но поднимаюсь следом за ней на подиум и даже двигаюсь в такт музыке, когда танцовщица обходит за спину, прижимаясь ко мне всем телом. Она явно знает свое дело — сквозь тонкую ткань блузки горячее тренированное тело ластится, вызывая странные, иррациональные эмоции. Авсаров не сводит с нас масленого взгляда. Тяжелый дым кальянного табака путает мысли. Мы здесь, чтобы найти Настю или спровоцировать Жукова и Ташу на спонтанный, непродуманный ход. Цепляюсь за логику и пытаюсь сохранить здравый смысл, пока с меня почти стягивают юбку. Стоп! Блондинка, стриптизерша… Таша! Но я не успеваю соотнести понимание с действием.

— Vad tycker du om?*(швед. — что тебе нравится?) — шепчет мне на ухо ловкая танцовщица.

— Vet inte*(швед. — не знаю), — отвечаю на автомате, слишком поздно сознавая неуместность шведской речи в питерском притоне. Запястья обжигает боль — наручники защелкиваются за спиной, приковывая меня к пилону.

— Вау, красотки, полегче! — смеется Тимур, запивая вискарем глубокую затяжку.

— Это — Таша Мороз, — кричу, удивляясь, как тихо и слабо звучит мой голос.

— Умница — догада, — усмехается под шелковой маской алый рот. Авсаров тянется к поясу, под пиджак, где, видимо, припрятан ствол, но не успевает достать — глаза мужчины закатываются, и он падает набок.

— Отравила? — выдыхаю уже совсем на пределе сил.

— Усыпила, — подтверждает Таша и пихает неподвижное тело мыском туфли, — и ты бы уже отрубилась, если бы выпила коктейль в баре или этот вискарь.

Смеется, точно голодная гиена — зло, мерзко, победно. Надо ответить, возразить, побороться, но вместо этого я сползаю на пол, закашливаясь от подступившей к горлу рвоты.

— Ничего, щас отпустит, — усмехается стриптизерша и хлопает в ладоши. Музыка становится тише, зато включается вентиляция. Висящий плотной завесой дым вытягивает в отверстия под потолком, а через незамеченные ранее дыры в подиуме поступает свежий, прохладный воздух, который я вдыхаю с жадностью страждущего.

— Почему ты… — слова все еще даются тяжело, царапая горло и доставляя дискомфорт.

— Почему на меня не действует? — блондинка довольна, как фокусник удавшимся представлением и, похоже, с радостью выболтает все секреты.

— А вот почему! — уже ненужная маска летит на пол, а следом за ней падают вытащенные из ноздрей, похожие на беруши, фильтры.

— Вы нас ждали? — я готова выть от безвыходности положения, но пытаюсь сохранить хотя бы твердость голоса, раз про другие приличия можно забыть — блузка расстегнута до пупа, юбка сползла на бедра и задралась выше резинки чулок, недавние раны на запястьях от наручников Анджея отзываются болью на стальные браслеты Таши.

— Ждали, но позднее. Ход с Авсаровым зачетный, а я предупреждала Андрея, что нельзя недооценивать Ингвара. Вот только вы не учли, что и за «лесным королем» мы наблюдаем так же, как и за вами.