Книга Без права на счастье, страница 62 – Катерина Крутова

Чтобы хоть как-то уйти от темы она берет со стола фотографию своего Димона. «Знал бы ты, любимка, что стало с твоей «Королевой»!» — губы дрожат, но слез нет. Эта потеря оплакана еще в прошлой жизни.

— Как он со всем этим связан? Димка никогда бы не стал, — Веркино сердце знает правду, — не стал торговать людьми и не связался с наркотой. Вы не сможете меня в этом убедить!

— Даже не собирался, — Герман все еще перед ней. Скуластое лицо с резкими чертами на одном уровне с ее возмущенно бледным. Варшавский опять включает свой фирменный гипно-взгляд, вынуждает смотреть безотрывно, и, только завладев вниманием девушки, сообщает:

— Дмитрий Королев работал на меня.

* * *

Информация никак не укладывается в Веркиной голове — чугунной, после выпитой дряни и пережитого ночью. Тело мечется между жаром пылающих стыдом щек и ознобом стучащих друг о друга зубов. Она отказывается от принесенного Шуваловым домашнего винегрета, выпивая только поданный Германом приторно сладкий чай, и скрывается с пакетом вещей в ванной.

На деревянной решетке очередной сюрприз. «И этот решил меня приодеть», — Вера разглядывает короткую комбинацию и телесного цвета хлопковые трусы — предельно простое, если не сказать, скучное белье без изысков. У Германа такой вкус? Или он решил, что откровенных блядских нарядов с нее хватит? Зубами откусывает ценник и примеряет — точно в размер, как мерки ночью снимал, пока спала. А может и снимал — откуда ей знать, что на уме у бывшего мента. Неужели просто поговорить домой притащил? Или для своего скользкого толстого дружка-графа подарок припас? Чем дольше Вера проводит в ванной, тем больше подозрений и тем сильнее развивается паранойя. Когда за дверью раздается хриплый голос Германа, девушка вздрагивает от неожиданности:

— Закругляйся, надо ехать.

Куда опять?! Ее постоянно куда-то везут, не спрашивая желаний и разрешения. Сперва Шланг, теперь и этот туда же. Словно она не живой человек, а вещь. Но Вера открывает дверь и даже смотрит в холодные серые глаза. Которые почему-то уже не кажутся ледяными, а лишь глубоко-печальными, как ноябрьское небо. Она не успевает задать вопрос, как Варшавский отвечает:

— Насчет секретарши в конторе Саныча я не шутил. Так будет проще.

— Проще что? — Вера покорно следует за Германом в коридор. Позади тяжело дышит и занимает весь проем массивная фигура Шувалова.

— Присматривать за тобой, — Герман не оборачивается. Он уже в коридоре надевает потертую на сгибах «пилотную» кожаную куртку.

— Палыч, ты метнись по делам. Я сам девушку довезу и введу в курс дела, — от предложенного «графом» Шуваловым Верку бросает в дрожь. Вероятно все эмоции видны на ее лице, потому что внезапно взглянувший на девушку Варшавский удивленно вздергивает бровь и едва заметно качает головой.

— Нам с гражданкой Смирновой еще надо кое-что уладить, — улыбка Германа резкая, отчего скулы выступают еще сильнее и все лицо обретает хищное, опасное выражение. Встреть Верка этого мужика раньше, она бы не то что ехать с ним испугалась, но на всякий случай перешла на другую сторону улицы. Но альтернатива он или Шувалов выбора не оставляет. Девушка делает едва заметный шаг в сторону Варшавского, и он тут же снимает с вешалки и помогает ей надеть тот самый светлый плащ, который был на нем в их первую, якобы случайную встречу в парке.