Онлайн книга «Бессонница»
|
— Милая, пожалуйста, хорошая моя... Дрожащими пальцами я прикасался к сонной артерии на шее и пытался услышать пульс. — Давай, родная, дыши! Прижимался губами к ее губам и на четыре счета проталкивал воздух в легкие. — Милая, любимая, родная. Умоляю! Оторвавшись от губ, быстро и ритмично давил на грудину. Как на занятиях, которые считал, что забыл, но четко помнил: дыхание и массаж сердца. Дыхание и массаж сердца. Одно и то же по кругу. Без остановок. Сколько шагов от надежды до отчаяния? В фильмах и книгах герои проходят эту дорогу быстро и не сдаются. В придуманных историях железная воля творит невозможное. Там нет разницы минута или час, хэппи-энд указан в сценарии заранее, и нужно только выдержать гребанный путь до него. В реальности это дорога в ад. Четкая механическая работа и ужас, который пытается парализовать, лишив последнего шанса. Невозможно не думать о худшем. Невозможно остановиться. Как попавший между огромными жерновами, ты отчаянно пытаешься выбраться, но, видя острые железные лопасти, уже представляешь себя их жертвой. Страх и бессилие – на одной стороне ринга. Отчаяние и злость – на другой. Я боролся так, как не боролся бы за себя. Я не щадил Жанну и не ждал приезда врачей. Соседка, сложив руки в молитве, молча наблюдала за нами. Добравшийся до хозяйки пес горящими глазами следил за каждым моим движением. Секунды капали, как только-только начавшийся летний дождь. Выдох-выдох-выдох-выдох. Нажатие-нажатие-нажатие... Теплые струи хлестали по спине и плечам. Выдох-выдох-выдох-выдох. Нажатие-нажатие-нажатие... Мешаясь со слезами, капли дождя стекали по лицу. Выдох-выдох-выдох-выдох. Нажатие-нажатие-нажатие... Это была гонка. Моя и ее. Гонка идиота, который отпустил. И терпеливой умницы, которая в этот раз не дождалась. Нам нужен был еще шанс. Всего один! Исправить все глупости и сказать все слова. Теперь уже без сомнений и мыслей о прошлом. "Пожалуйста!" – уже не знаю, кого я молил. "Один шанс!" Жанна открыла глаза и закашлялась, когда я уже готов был заорать свою молитву вслух. Карие, затуманенные, самые дорогие глаза. Глухой, сиплый, но такой заветный звук. С ее кашлем все вокруг ожило. Рус сорвался с места и, оглашая всю округу радостным лаем, принялся бегать вокруг. Стоявшая до этого как истукан соседка заголосила в голос, а во двор с сиреной влетела машина скорой помощи. * * * Считается, что откат после сильного стресса похож на опьянение. Мой откат был похож на эйфорию обкурившегося наркомана. Я сидел на скамейке, где еще пару минут назад лежала Жанна, и улыбался удаляющейся машине медиков. "Она будет жить!" – подмигивали моим мыслям проблесковые маячки. Я знал – будет! Хотелось смеяться. Задрав голову, пить теплый дождь и орать во всю глотку какую-нибудь херню про счастье. Не сиди рядом собака и моя спасительница-соседка, так бы и сделал. Первый раз в жизни! Потом хоть в опорку, хоть в дурдом. От облегчения сердце то заходилось чечеткой, то замирало как заяц. Страхи лопались мыльными пузырями, и пусть впереди была еще новая борьба - за выздоровление и доверие, но я уже знал заранее, что мы со всем справимся. — Слава Богу. Слава Богу, - бубнила под нос себе соседка. – Кто бы мог подумать... Травиться газом. Такая молодая... |