Книга Бессонница, страница 135 – Мария Коваленко

Невероятно много может измениться за четыре дня. Перемены - злейший враг любого мужчины. Я так долго, так старательно сопротивлялся им, и вот сейчас они произошли сами. Никакой ломки, никакого насилия. Там, где из-за расставания раньше зияла черная дыра, сейчас множились планы. Там, где занозой сидело чувство вины – появилось новое, удивительное чувство.

"Только бы ты простила", - не удержавшись, я прижался лбом к предплечью Жанны и замер. Теплая, хрупкая, моя.

Она даже еще не представляла насколько моя. Вечно неуверенная, сдержанная в главном и идеальная для меня. Будто сверху кто-то откалибровал нас друг под друга, но чтобы мы сразу не заметили этого, одарил меня слепотой, а ее робостью.

Два дерьмовых дефекта, чуть не стоивших жизни. Счастье, что "чуть", и теперь есть время, чтобы выкорчевать их навсегда.

Задумавшись, как именно буду выкорчевывать, я не заметил, что Жанна открыла глаза.

— Руслан? – голос у моей спящей красавицы оказался под стать ее внешнему виду. Такой же слабый.

— Как себя чувствуешь? – я взял ее руку в свою и сделал то, чего больше всего сейчас хотелось – поцеловал в раскрытую ладонь.

Карие глаза на миг закрылись и снова распахнулись.

— Чувствую себя развалиной, - закусив губу, Жанна сдвинулась к другому краю кровати, освобождая мне место.

Пояснять не пришлось. Не выпуская ее руки из своей, я скинул туфли и мигом устроился рядом. Грудью к спине. Губами к затылку. Теперь все точно было правильно, как вернуться домой после долгой дороги.

— Руслан, ты должен знать. Я не пыталась покончить с собой... - Жанна скосила на меня затравленный взгляд через плечо. -  Медсестры шушукались, но это неправда.

Мысленно сделав себе замечание устроить веселую жизнь местным сплетницам, я прижался к Жанне еще ближе.

— Знаю, - стараясь, чтобы она не заметила мои сбитые костяшки, повернул руку ладонью вверх. – Эденберг пытался имитировать отравление газом.

— Да... – прозвучало удивленно. - Откуда ты...

— Его уже взяли. Он сознался и больше никому не причинит вреда.

— Так быстро?

— Скажи спасибо своей замечательной соседке и ее острому слуху.

Белый, почти прозрачный мизинец скользнул по моим только-только подсохшим ссадинам на руках, и все старания спрятать костяшки пошли прахом.

— Соседке, да? – судя по тону, Жанна не поверила. - А это откуда?

— С поимки. Пару раз Эденберг падал на лестнице, и я помогал ему подниматься.

— Всего пару? – к удивлению добавилось веселье.

— Не помню точно. Но Пашка подтвердит, так что волноваться не о чем.

— Конечно... - Жанна поднесла к лицу мою правую руку и бережно, едва касаясь, поцеловала ссадины.

От этой заботливой, искренней нежности у меня чуть сердце не перевернулось. Ни за что и никогда не расскажу ей, как все было на самом деле. Ильина придушу за единое слово или намек.

У самого до сих пор челюсти сжимались, стоило вспомнить поимку урода, и Жанне не стоило знать некоторые детали. Особенно, когда избитый, захлебывающий в собственной крови, он обвинял ее во всех своих неудачах.

"Мисюров рубил все мои проекты, только чтобы забраться к ней под юбку!"

"Самое лучшее время Жанне! Самые дорогие шоу – с ее участием! А мне что? После пятнадцати лет на радио! Проклятые сводки? Эфиры раз в месяц, когда нашей королеве вдумается исчезнуть по личным причинам? Вечный запасной! Безотказная тень!"