Книга Заберу твою жену, страница 86 – Мария Коваленко

— Это что за херня? – орет он во все горло.

Но я уже валюсь на бетон — якобы в панике, как и половина грузчиков. Закрываю голову руками, чтобы хоть как-то защитить себя от шальной пули.

И слушаю грохот пулеметных очередей.

Глава 53

Герман

Несмотря на мое редкое «везение», все пули пролетают мимо. Отлеживаюсь на асфальте до самого конца операции. Не геройствую. Берегу свою изрядно помятую тушку.

Только когда брат присаживается рядом на корточки, я с облегчением переворачиваюсь на спину.

— Всех взяли? – спрашиваю у Егора.

— Даже никого не застрелили. - Он снимает бейсболку и вытирает со лба пот.

— С седым будьте осторожнее. Это Ермаков. Он помощник Мансурова. Скорее всего, согласится на сделку.

— Ты так заранее знаешь? – щурится брат.

— Дай телефон, перешлю его личное дело. Сам поймешь.

Ждать долго не приходится. Один из бойцов подносит мне телефон и отходит в сторону.

Пока я восстанавливаю почтовую программу и ввожу пароли, брат общается с кем-то по телефону. Краем уха ловлю фразы: «Везем в отдел», «Здесь боеприпасов на целую армию» и «Уже берем».

Кого именно брать, мне понятно и так. Ради этого «берем» все, собственно, и затевалось.

— Все, отправил, - отчитываюсь Егору спустя пару минут. – От прокурора новости есть?

— Тишина... – как-то странно, раздраженно произносит брат.

— Вы же должны были почти одновременно начать!

Мне уже это не нравится. Мансуров – не тот, кому можно давать время. Этот ублюдок развил у себя такое чутье, что способен заранее предвидеть любую опасность.

— Мы и начали, - мрачно отвечает Егор.

— Тогда какого хрена до сих пор нет новостей? – встаю на ноги.

Уезжать мне пока нельзя. Впереди поездка в отдел и допрос. Но дико хочется вызвать Колю и самому рвануть в гребаное семейное гнездышко.

— Штурм дома начался спустя пару секунд после нас. Обе группы СОБРа были со мной на связи, однако папаше приспичило рвануть с ними.

— Он, блядь, в Крепкого орешка решил поиграть? Пять минут на жопе посидеть было сложно?

Злости так много, что кажется, сейчас забулькает и попрет из ушей.

— Я б тебе сказал, в кого он сыграл... – Егор оттягивает ворот и откашливается.

— Сыграл?

— Новостей нет, потому что Мансуров и наш папаша заперлись в рабочем кабинете, - признается наконец Егор. – Сейчас опергруппа решает, ломать дверь или ждать.

— Твою мать! Там дверь как от сейфа.

Мне даже не нужно напрягать память, чтобы вспомнить все детали интерьера. За несколько дней в доме этого урода все намертво отложилось на подкорку, как и желание спалить там все к чертям.

— Вот и ждем.

Егор опускается на один из ящиков и, включив рацию в режим приема, демонстративно кладет ее рядом. Словно общую.

* * *

Несколько минут мы сидим в тишине. Даже рация молчит, как будто тоже затаила дыхание. Я чувствую, как внутри нарастает странное дрожание – не от страха, скорее от злости, усталости и ощущения, что что-то опять пошло не по плану.

Слишком тихо. Слишком медленно.

— Долго они решают, – цежу сквозь зубы. – Или ждут, пока один другого на тот свет отправит?

Егор хмуро кивает, но ничего не отвечает. И тут...

— БУХ! – доносится из динамика рации.

Выстрел. Один. Глухой и отчетливый.

— Что у вас там? – орет Егор.

— Выстрел! Повторяю, внутри один выстрел! Приступаем к штурму! – кричит кто-то из бойцов.