Книга Заберу твою жену, страница 83 – Мария Коваленко

Сама врезаюсь в его рот. Царапая зубами губы, ворую глухой стон. И окончательно слетаю с катушек.

Глава 51

Герман

Как устоять перед девчонкой, от которой сносит крышу?

Странный вопрос.

До встречи с Катей я бы покрутил пальцем у виска и отправил вопрошающего подальше. Почти всю мою сознательную жизнь рядом не было никого и ничего, способного свести с ума.

Меня не штормило во время переходного возраста. Было спокойно в молодости, когда уехал за границу и получил полную свободу. Не вызвал никакой эйфории брак. И даже измены жены навевали лишь скупую досаду.

Я словно был инвалидом.

Не мог и приблизиться к тем эмоциям, которые доводили до белого каления нормальных людей. Не способен был уйти в эротический отрыв, как брат. Не слетал с нарезки от ярости, как отец.

До тридцати шести я твердо верил, что родился таким – без слабостей, с калькулятором вместо сердца и компьютером вместо мозга. А потом одна глупая девчонка за короткий срок расхреначила всю эту уверенность.

Вначале своей влюбленностью – обожанием, которое читалось в каждом взгляде. А затем, в холодном подвале, своей жертвенностью.

С Катей мне впервые захотелось кого-то охранять, переживать и считать своей.

Дикое стечение обстоятельств. Стараниями злейшего врага железный дровосек получил-таки заветное сердце. Прочувствовал на своей шкуре весь букет эмоций от волнения до разочарования. И сгорел со всеми своими открытиями в старом сарае.

Красиво в сказке, и ни фига не красиво в реальной жизни, где мою девочку годами имел больной ублюдок, а мой сын до сих пор считает этого урода отцом.

— Все. Отпусти! – все еще дрожа от оргазма, шипит Катя.

— Стой, не дергайся, - командую я, осторожно выходя из нее.

— Мне нужно вернуться в дом.

Словно я обидел, девчонка вырывается из объятий и чуть не падает на мокрой траве.

— Сказал же! Стоять!

Перехватываю бегунью. Стягиваю с себя футболку и начинаю вытирать испачканные спермой бедра и длинные ноги.

— Герман, ты можешь хотя бы сейчас оставить меня в покое?

Катя снова дергается. Ничего общего с той отзывчивой жадной женщиной, которая царапала мою шею пару минут назад и умоляла «еще».

Снова недоступная чужая жена. Слишком гордая, чтобы признать свою слабость. И слишком обиженная, чтобы простить.

— Оставить уже не смогу. – Легонько шлепаю ее по попе. - Но сегодня, так и быть, разрешу вернуться в тот дом. На денек.

— А после?

Она вдруг замирает.

— Завтра сделка. Если все пройдет, как нужно, к вечеру твой отец наденет на Мансурова наручники, мой брат предъявит обвинения всем его пособникам, и вы будете свободны.

Умышленно замалчиваю, что забирать их я планирую лично. Без папашки-прокурора и прочих внезапных родственников.

Во-первых, пока сложно сказать, сколько времени понадобится на задержание и допрос. А во-вторых, если случится какой-то форс-мажор, не хочу, чтобы она ждала.

— В доме связь только у охраны. Им сообщат, если с Мишей что-нибудь случится.

— Мои люди будут здесь заранее. Вас не успеют увезти или причинить вред.

— А потом? Нам нужно спрятаться на неделю или две. У Мишиных дружков длинные руки. Они захотят получить нас... как заложников, - тяжело сглатывая, произносит Катя.

— Вас никто не найдет. У меня есть надежное место.

И снова я молчу. Не признаюсь, что в курсе программы защиты свидетелей. Разрешаю верить, что ей удастся обвести меня вокруг пальца и скрыться вместе с Робертом.