Книга У врага за пазухой, страница 93 – Мария Коваленко

— Мам, все в порядке. — Стараюсь не замечать это ее «я».

— Цела? Никаких ушибов, без переломов? — Окидывает меня быстрым взглядом.

— Обошлось. — Мучаю губы улыбкой.

— Как ты вообще могла позволить, чтобы тебя увезли эти мерзавцы?! Почему ты никогда не думаешь о маме? Я уже не молодая, чтобы переживать такой стресс!

Она пачкает помадой вторую мою щеку и цокает языком.

— Прости… — Ломоносов переминается с ноги на ногу. — Это я виноват. Уточнил, не дома ли ты. И вот… — Стыдливо косится на мать. — Пришлось взять ее с собой.

— Твой начальник так переживал, что позвонил мне домой. — Мама всплескивает руками. — Как в твои восемнадцать. Ты вечно сбегала с занятий, а мне приходилось оправдываться по телефону перед преподавателями.

— Мама, мне не восемнадцать, а это не институт.

На свете не так уж много людей, которые хоть раз наблюдали за нашим непростым общением. Сейчас мне неловко и стыдно.

— Если бы ты послушалась меня, ничего этого вообще не было бы! Я ведь тебя так просила оставить дело. Умоляла не вмешиваться и не рисковать! — Маму не остановить. У каждого из нас стресс выходит по-своему. У нее, к сожалению, так.

— Мам, давай ты отчитаешь меня в другой раз и в другом месте.

Закрываю глаза. Дико хочется, чтобы все исчезло. Я даже готова на новый допрос Бурового, на очередные пощечины, на что угодно лишь бы не это.

— Да у меня чуть сердце от страха не остановилось.

— Я не собиралась тебя пугать. Так вышло. — Кожей ощущаю сочувствующие взгляды Васи и Федора.

— Кирюша, ну почему ты такая упрямая?

— Это работа. Я делала свою работу.

— Работяга! Вся в папашу! Готова погибнуть ради каких-то статеек, о которых через день никто и не вспомнит.

Словно получила укол адреналина прямо в сердце, я вздрагиваю.

— Пожалуйста. Не приплетай папу!

— А ты не повышай на маму голос! Я, между прочим, одна тебя растила. Утирала слезы после первого развода. Ночами не спала перед второй свадьбой. А сегодня… — Мама демонстративно прижимает ладони к груди. — Ни одной матери не пожелаю пройти через подобное испытание. Кроме тебя… у меня никого больше нет.

— Отца не было рядом только по одной причине. И мы обе отлично знаем, по какой.

Нельзя сейчас выяснять отношения. Вокруг слишком много посторонних, да и нет никаких сил. Мне просто необходимо проглотить обиду и замолчать. Не первый раз и, скорее всего, не последний.

— Это что еще за намеки? — Мама вздергивает подбородок. — Ты совесть потеряла?

— Я отлично знаю, как он попал за решетку и из-за кого.

— Еще бы ты не знала! Работаешь сейчас на этого человека. Вопреки всем просьбам! Рискуешь своей жизнью и моим здоровьем.

— Хватит дурить мне голову! — Не выдерживаю. Размотав с ног пиджак Ярослава, подхожу к матери.

— Кирочка, у тебя, наверное, температура. — Она трогает мой лоб. — После такого стресса бывает. Сейчас поедем домой. Я дам тебе аспирин и уложу в кровать. Как в детстве.

Меня передергивает от злости. Это какая-то адская передозировка ложью. В другой ситуации я бы выдержала. Вбитая в подкорку программа «Будь хорошей девочкой!» обычно неплохо глушила все чувства. Однако сегодня никакие тормоза не работают.

— Я знаю, кто был тогда за рулем, — произношу спокойно, ровно, чтобы мама услышала каждое мое слово.

— Не понимаю, о чем ты. — Мама начинает часто моргать.