Книга Громов. Хозяин теней. 8, страница 4 – Екатерина Насута

Чтоб вас… как-то я в теории представлял масштаб, но не настолько. Карп Евстратович и тот, конечно, говорил, но не в таких подробностях.

— А потом пошли листовки, — Метелька крепко держал меня за руку и тянул сквозь толпу. Я и не сопротивлялся. Добравшись до госпиталя, мы рысью двинулись вдоль крыла. — И там писали, что это всё нарочно, что рабочий люд собираются извести, а потому не станут лечить никого. И что целители все, какие есть, сбегли от чумы. И что родовитые тож из города подались. Нас сперва думали на Урал отправить, но я сказал, что без тебя не поеду. А тут вроде как, что вы вернулись. И что живые. Я к тебе хотел, но…

— Не пустили.

— Ага, — сказал Метелька. — И Еремей сказал, что ты того, ну, всё одно спишь. Вот… а тут волнения пошли, по городу. Рабочие бастовать начали. И кто-то там даже звал, чтоб к царю шли, несли эту… как его…

— Петицию, — Орлов был взмылен, а воздух над ним дрожал от жара. — Привет, Сав. Рад видеть. Идём. Чай будешь? Будешь. Надо, пока есть, потому что потом может и не быть. Фух, я весь запарился… рассказывает?

— Ага, — мы оказались на заднем дворе госпиталя, где, впрочем, тоже нашлось место, что палаткам, что навесам, под которыми протянулись какие-то столы, бочки. Чуть дальше, на натянутых меж столбами веревках, колыхались белые полотна.

— Тут у нас и кухня, и прочее всё… петиция… Яр! Яр! Тут Савку отпустили!

— Меня никто не держал.

— Ага… а охрану перед флигелем так поставили, чтоб народ не лез.

Про охрану никто и словом не обмолвился. Но с учётом происходящего, вполне допускаю, что именно для того и поставили.

— Привет, — Яр появился с огромной кружкой, которую пронёс над рыжею макушкой Никиты и сунул мне. — На от, пей.

— А я⁈ — Орлов состроил скорбную гримасу.

— Ты обойдёшься.

— Я, между прочим, сил потратил…

— Как и все тут, ладно, не ной, пойдём, там аккурат бочки привезли. Поможешь…

Чай оказался травяным, но душистым и сладким до одури. Впрочем, я не жаловался. Пойти я тоже пошёл, но лишь затем, чтобы, примостившись на ступеньках, смотреть, как Демидов ловко управляется с огромными, едва ли не с его самого размером, бочками. И ведь были те не пустыми. Хотя работал он не один, Из грузовика бочки выкатывал парень, в фигуре которого угадывалась общая с Демидовым кровь.

Кузен?

— Так вот, — Орлов присел рядом и махнул рукой. Я обернулся, но никого не заметил. — Серега! Тащи нашего целителя сюда! Даже если он отбиваться станет… в общем, тут, конечно, было весело. Ну, собралась толпа, значит, и как двинет к дворцу…

— Не двинет, а направится, крестным ходом, — поправил его Демидов.

— Ага, только там не молитвы читали…

— Смотря кто, — Демидов смахнул пот со лба. — Всяких хватало. Многие как раз с молитвами и шли.

— Но войска-то подняли.

— Конечно. Их ещё раньше по тревоге подняли, и к кладбищу направили. И гвардию тоже, так положено. Балабол ты.

— Как есть, так и говорю, — отмахнулся Орлов. — Толпа была? Была. Шла ко дворцу? Шла. Были крикуны? Были.

— Это да, — согласился Демидов. — Такие, что звали прямо во дворец и войти… но государь сам вышел к людям.

Сказано это было с немалым уважением.

— Ага, — Орлов протянул руку, и Демидов сунул чаю и ему. — Вышел, ну и речь сказал. Что пришла беда, но это малая, а если смута начнётся, то беда большою станет. И никому-то от того не будет легче. И призвал объединиться, чтобы помочь тем, кто пострадал… ну вот и видишь.