Книга Дикий, дикий Запад, страница 143 – Екатерина Насута

— …Опять же найдем много заимствований.

— Где Рим, а где это место, – скептически заметил Чарльз.

— Ну, мой друг, все не так однозначно. Вспомним, что некогда континенты были едины, а люди населяли самые разные места.

— Вы в это верите?

— Я верю, что память – странная штука, особенно совокупная.

— Сиу могут память передавать, – влезла я, хотя никто и не спрашивал.

— Тоже слышал о подобном явлении, хотя и не сталкивался. Было бы познавательно встретиться.

Я покачала головой. Что-то подсказывало, что сиу эта встреча не обрадует.

— Но интересно иное… Если подытожить все, что я услышал, получается донельзя занятная картина. Сиу и орки лишились племенных артефактов, оказывающих немалое влияние на жизнь их народов. Более того, рискну предположить, что артефакты эти были наследием некогда весьма могущественной цивилизации. Но проще приписать их появление божественной сути, чем признать себя обязанными тем, кого искренне ненавидишь.

Что-то у меня от всего этого черепушку ломить стало.

— Мой артефакт тоже родом из Мертвого города. Вы… не знаю, что с вами не так, возможно действительно дело в деньгах. Но три случая показательны. Кто-то, полагаю, весьма осознанно собирает вещи оттуда.

— Вопрос – зачем? – Чарли поднялся.

А я подумала, что ответ-то мне не больно и надобен. Что некоторые знания действительно лишь во вред.

Но тут поезд загудел.

И дверь открылась.

И Эдди, просунувши голову, сказал:

— Собираться пора. Час до прибытия. Поди уж наговорились.

Потом уже оказалось, что спала я долгехонько, целый вечер и еще ночь. И во сне пропустила возвращение Эдди и знакомство его с некромантом и с орками, решившими, что всем им в город не так и надобно, а хватит только вождя.

Пропустила момент, когда мы выехали из пустыни.

И еще другой, когда пробирались сквозь рукотворное кольцо гор, закрывавшее город и от пустыни, и от мертвяков. Да, пропустила я многое. Но не прибытие.

Поезд вновь издал протяжный сиплый звук и замедлился. Паровоз окутало клубами пара, и ветер растащил их, кинул мне в лицо, заставив поморщиться от алхимической их горечи.

— Милисента! – Рев Эдди перекрыл грохот колес. – Вывалишься.

Не дождетесь.

Я бы ответила, но в лицо вновь пахнуло паром. И я захлебнулась в нем, закашлялась, однако исключительно из упрямства высунулась еще больше.

В конце концов, не каждый день такое увидеть случается.

Город Мастеров оказался действительно городом.

Огромным.

Больше всех городов, в которых случалось бывать. И теперь, когда поезд летел по узкому мосту – а внизу в туманах да зыбях скрывалась бездна, – я могла видеть это… это чудо?

Пожалуй.

Скалы брали город в плотное кольцо. Они выглядели стеклянными, полупрозрачными, и восходящее солнце отражалось в укрытых ледниками вершинах. И я смотрела.

На солнце.

На скалы.

На пропасть эту вот, через которую протянулись тончайшие спицы мостов. И сердце замирало от восторга и ужаса одновременно. Не может такого быть, чтобы это люди построили! И в то же время оно существует… вон там, сбоку, далеко, но не так, чтобы вовсе не разглядеть, висит еще один мост. И по нему тоже летит поезд, низкий и приземистый, закованный в медную броню, по которой время от времени пробегают искры. А мосты, подвешенные на тросах, гудят.