Книга Эльфийский апокалипсис, страница 214 – Екатерина Насута

— А ты откуда знаешь?

Ступать на поле было страшновато. Но ничего, земля выдержала, да и чувствовал Леший перемены. Дышать легче стало. И тоска отступила.

— Мама рассказывала… и вода тоже. Вода, она знаешь, сколько всего помнит? Вот вырасту, тоже в хоровод пойду. Буду водить, а потом найду себе жениха.

— К-какого? – Леший едва не споткнулся.

— Не знаю. Хорошего…

Хорошесть Леший сам проверит. Лично. Потому как знает… Растишь ребенка, растишь, а потом раз, и понабегут всякие… женихи.

Хрена им.

— Но ты не волнуйся, тебя мы тоже не бросим, – поспешила успокоить Данька. – Мама сказала, вязать меня научит. И я тебе свитер свяжу. И носки. Люди, когда старятся, часто мерзнут, но в моих тепло будет.

— Не сомневаюсь.

Главное, не засмеяться. А хочется. Вода ли тому причиной, песня ли, что зазвенела где-то там, впереди, сплетенная из множества голосов, но тоска откатилась, сменившись какой-то безумною, непривычною радостью.

Воздух, пахнущий дымом, был и сладким и горьким.

А хоровод… почему бы и нет? В жизни должно быть место и хороводам…

Павел Кошкин успел поймать Василису, когда та вдруг вздрогнула и застыла, а потом стала заваливаться набок. И автомат выпустила, что вовсе нехорошо, она с ним успела сродниться.

Но автомат Кошкин не подхватил, а вот Василису – вполне.

Чтоб тебя… Он прижал пальцы к шее и выдохнул. Пульс наличествовал. Сердце тоже билось.

— Давай… – Кошкин огляделся. Битва давно уже закончилась. – Давай туда двигай.

Как управлять зомби-быком, если нет ни поводьев, ни руля, ни, что характерно, инструкции? Но тот кивнул и порысил, куда сказано.

Костяного дракона Кошкин заметил издали, а где дракон, там и матушка должна быть. И Чесменов. Глядишь, поймут, что тут не так. Заодно и быка немертвого перехватят, пока вразнос не пошел.

— Пашенька, – матушка обрадовалась, – и ты здесь…

— Вот, – сказал Кошкин, хотя речь предварительную готовил. Для Чесменова. А тот вид делает, что все именно так, как и положено. Даже не покраснел. – Это Василиса.

— Очень приятно. Но почему она без сознания? Паша, я понимаю, что дурной пример заразителен… – Это она о чем? – …но там, заметь, похищенная девица была в полном сознании и недовольства не выказывала.

— Я никого не похищал! Я…

— Спасал?

— Скорее уж соучаствовал.

— Интересная версия. – Матушка поглядела с укоризной. – Боюсь спросить, в чем?

— Как понимаю, в спасении мира и победе сил добра.

— Тогда ладно.

— Она умертвием управляла. Вон… бычок стоит, качается… – Бычок и вправду покачивался. Хорошо, хоть не вздыхал. – А она же очнется?

— Просто истощение, – матушка провела ладонью над лбом, – девочка не поняла, когда подошла к границе возможностей…

— Так она некромант?

— Совсем молоденький. И обращенный, судя по всему. Исходно сила была иной, но теперь некромантическая. Сейчас я поделюсь, и все будет хорошо. Пашенька… – Во взгляде матушки появилось что-то такое презадумчивое.

Характерное.

— Это просто знакомая! – поспешил откреститься Кошкин, уже предчувствуя неладное. – Мы случайно встретились. В лесу! И я ее спас.