Книга Дикарь, страница 155 – Екатерина Насута

Дракон.

Вот, что было на крышке шкатулки. Издалека, конечно, разглядеть сложно, но у Винченцо получилось. Жизнь научила обращать внимание и на такие мелочи.

Дракон был небольшим, с длинным змеиным телом, которое завивалось кольцами, и короткими лапами. Из раззявленной пасти вырывались языки пламени.

— Нет, отчего же. Многое, конечно, зависит от того, сколь здоров человек. Да и гадюка тоже бывает разной. Молодая или старая. Охотилась ли она до того. Сколько яда сохранила в железах своих. И сколько досталось человеку. Однако чтобы маг не сумел помочь… — Миара покачала головой. — От этого яда не умирают быстро. И если вашего человека доставили в замок дышащим, маг средней руки справился бы.

Арвис побледнел.

— Думаю, ты был бы следующим. И я. Или нет? Меня, возможно, оставили бы, — пальцы баронессы коснулись языков пламени, меняя их меж собой. Сложный узор, который вряд ли получится повторить вот так, без привычки. — Или нет? Он говорил, что эти камни способны на куда большее, чем принято считать. Что мы давно уже забыли об их сути. И силе. Посмотрим.

Крышка откинулась.

И баронесса бережно извлекла венец.

— Интересненько, — шепотом произнесла Миара. Винченцо согласился. Простой ободок, сделанный из лунного железа. Да металл стоит больше, чем этот замок. Один зубец. Один крупный камень.

Слеза неба?

Она. Но темно-красная, черная почти. И нет, не одна. Камень окружен другими, поменьше. Просто, отшлифованные гладко, они не бросались в глаза.

— Муж мой в тот день поклялся кровью и жизнью, что мой сын будет наследовать фьеф, — баронесса возложила венец на грудь мертвеца. И камень вспыхнул.

Погас.

И снова вспыхнул.

— Как настоящее сердце, — Миара глядела на него так жадно, что это выглядело вовсе неприличным. Хотя не она одна. Взгляды всех, собравшихся в зале, были прикованы к этому вот камню.

А он и вправду горит в ритме сердца.

Удар.

И снова. И подчиняет. Сложно отвести взгляд, зато так и тянет подойти, взять это сокровище, примерить.

А из шкатулки появился новый предмет. Он походил на яблоко, только вновь же из лунного серебра.

— Отец тебе не рассказывал об этом? — поинтересовалась Миара.

— Нет.

Яблоко охватывал пояс из камней. И на гладкой поверхности его черными нитями скользили то ли узоры, то ли руны. Или руны, вплетенные в узоры. Такие до боли знакомые руны.

— Это же… — Миара вовремя прикусывает язык.

И губу.

И вновь этот жадный взгляд. Похоже, она уже всерьез подумывает выйти замуж за этого придурка, лишь бы прикоснуться к чуду. И осуждать её Винченцо не рискнет. Он бы и сам многое отдал за шанс.

Яблоко касается холодных рук барона и один за другим на нем загораются камни. Снова красные. Яркие. Они тоже пульсируют, подчиняясь единому ритму.

— Теперь они знают, что мой муж оставил мир, — баронесса отступила. — Прошу. Бери, коль полагаешь, что именно ты наследуешь фьеф.

Даг сглотнул.

И сделал шаг. Шажок. Крохотный. Остановился. Оглянулся, будто ища поддержки.

— Ну же, — баронесса не скрывала издевки. — Или ты боишься, убийца?

— Я не убивал! — парень отряхнулся. — Я взял то, что мое по праву! Де Варрены всегда…

— Держали свое слово, — перебила госпожа Бригитта. — А еще умели сохранять свое. Ото всех.

Два шага.

И заминка на долю мгновенья. Рука у мальчишки дрожит, хотя он изо всех сил старается дрожь сдержать.