Книга Дикарь, страница 158 – Екатерина Насута

— Думал… это… после…

— Очищения?

— Да, — говорить было тяжело. Но его подняли и позволили напиться, на сей раз водой до того холодной, что челюсти сводила судорога.

Но Ирграм пил. Вода проваливалась куда-то внутрь, однако, не вызывая возмущения.

— Что за… яд?

— Корень темной лилии. Редкий цветок. Растет лишь в одном месте. Удивительно красива. И опасна. Но и полезна. Смешанная с медом пыльца её способна исцелить раны или избавить от боли, когда исцеление невозможно. Она дарит забвение и радость. Примиряет с жестокостью мира. И дает быструю смерть.

— Н-не очень.

— Просто вас не собирались убивать быстро, — жрец убрал флягу. — Яд готовили. Долго и с немалой любовью.

— Даже так? — получилось несколько язвительно.

— Без любви не достичь совершенства. А он был совершенен. Когда вы почувствовали недомогание? Или еще не ощутили? Сперва была бы легкая слабость, возможно, стали бы неметь кончики пальцев, чуть покалывало бы сердце. Ваш целитель сперва ничего бы не понял, а потом, когда боли усилились бы, было бы поздно.

Ирграм принял флягу. И удержать сумел. Надо же, руки, конечно, дрожат, но не сказать, чтобы слишком сильно. И слабость вполне терпимая.

— Пейте. Это укрепляющий настой.

— Как я выжил? — у него получилось произнести эти слова на одном дыхании.

— О, полагаю, волей случая. Ритуал способствует перерождению души и обновлению тела. Вы должны были ощутить некоторый прилив сил.

— Ощутил, — признался Ирграм.

— А потому ваша слабость неестественна. К счастью, данный яд имеет одну весьма характерную особенность. Взгляните на руки.

Ирграм послушно уставился на собственные пальцы.

— Ногти. Синеватые, — подсказал жрец.

Белые.

Полупрозрачные. И серые. И…

— Я не различаю цветов, — Ирграм закрыл глаза и открыл. А и вправду. Все вокруг стало таким странно-серым, будто углем нарисованным. Костер. Деревья вокруг. Люди. Жрец и тот. Руки свои. Одежда. Фляга.

Сколько всего серого в мире.

— Возможно. Надеюсь, со временем пройдет, — жрец нисколько не удивился. — Я увидел синеву.

— И случайно оказалось с собой противоядие?

Ирграм сжал руку в кулак.

— Не случайно. Это слезы матери-Земли. Они способны очистить тело от любой отравы. Почти. Мне показалось разумным взять с собой.

Верно.

Не для Ирграма. В городе магов часто используют зелья, и далеко не все полезны для здоровья.

— Мне жаль, что вам пришлось потратить на меня.

— Не стоит переживать. Я озаботился запасом. Тем паче, в случившемся есть наша вина, — жрец протянул руки к костру и кожа побелела, что было странновато. Как и светлое пламя, все еще слишком яркое, чтобы смотреть на него. — Это яд нашей земли, сотворенный тем, кто умеет обращаться с ночной лилией. И многими иными ингредиентами.

Значит, не слуги.

Мешеки.

Ирграм не сдержал смешок. Кто бы мог подумать. Мир иной, а порядки те же. Предательство, отрава.

— Кто-то знает слишком много. Я сообщил о том Верховному. Он отыщет виновного.

— А… мы?

— Мы продолжим свой путь. Завтра. Постарайтесь отдохнуть. К сожалению, мы больше не сможем останавливаться так часто. И так надолго.

— Спасибо, — выдавил Ирграм.

— Мы должны найти её.

— Девочку?

— Ту, что послана богами, — жрец больше не улыбался. — Ибо если та, которая суть её отражение, способна дарить жизнь, то что может истинное дитя Света?