Книга Юся и Эльф, страница 56 – Екатерина Насута

Открыть не откроешь, но если Грета про подарки заикнется, то я сама ей шляпную коробку с гребешками на голову надену.

— Почему?

— Потому что тогда у нас будет повод заявить о недостаточном гостеприимстве. И подать иск.

— Это как? – мысль об иске показалась донельзя свежей. Хотя, конечно, отсудить у гномов хотя бы медяшку – это постараться надо.

— Некогда сам Тадеуш Бронзовый Топор, восьмой король Подгорный, соизволил путешествовать по своим владениям инкогнито. И прием ему оказали не самый теплый. После чего и появился на свет известный в узких кругах Свод законов о гостеприимстве, – пояснил Эль, озираясь.

Шкафа, чтобы запихнуть на него шляпную коробку, в комнатушке не наблюдалось.

— Тот, кто нарушит его, обязан выплатить виру оскорбленному гостю.

— То есть они соблюдают закон? – уточнила я.

Вот как-то не вязалось у меня откровенное хамство встречающих с понятиями гостеприимства.

— Нас встретили, – Эль заглянул под кровать, убеждаясь, что висит она низковато. А единственный угол комнаты занят чемоданами. – Нас приветствовал весь клан, оказав тем самым немалое уважение.

Ага, то есть это я себя уваженной чувствую.

— Нам предоставили кров. Теперь осталось пережить торжественный ужин, переночевать и выслушать хвалебные речи.

Шляпная коробка встала на груду чемоданов, и, надо сказать, смотрелась она вполне гармонично.

— Греточка, ты что, мама может увидеть! – жаркий шепот привлек мое внимание.

Я прижалась к стене.

Комнаты нам отвели в боковом узеньком коридорчике, полутемном и довольно пыльном. Вереница дверей, одинаково безликих, сливались со стенами.

— Нам надо подождать… немного подождать… прадедушка обязательно благословит нас…

Хорошо, что двери не скрипели, а субтильный гном был слишком увлечен собственной речью.

— Если ты проявишь благоразумие…

— Я уже проявляю благоразумие, – Грета держала гнома за узкую кожаную веревочку, заменявшую галстук.

На веревочке болталась пара камней, смутно вспоминаю, что свидетельствовали они о статусе, надо полагать, немалом, но каком именно…

— Что вы устроили?

— Это мама! Она… она сказала, что я должен представить невесту роду… так заведено…

— А предупредить?

Гном смутился. То есть или не подумал, или мама запретила. Нет, этот тип мне категорически не нравится.

— И чего еще ждать? – Грета дернула за шнурок.

А гном торопливо залопотал:

— На ужине будут самые близкие, родные… Мама представит тебя всем… и твоих родных… так положено. Ты не из нашего рода, пойми… тебя не знают, и, чтобы приняли в род, ты должна проявить благоразумие…

Родных и близких набралось сотни две.

На кресле, уже деревянном и с виду вполне удобном, тихо дремал патриарх. Его не беспокоили, разве что время от времени подносили блюдо с очередной снедью, соблюдая одним гномам понятный ритуал. Патриарх во сне вздыхал, пускал слюни и причмокивал губами.

Ужину это не мешало.

Над креслом повисло марево незнакомого мне заклинания. Щит, что ли? Оно-то, конечно, полезно, мало ли чего от чужаков ожидать можно. Но структура его была весьма занимательна. Меня так и подмывало подойти и посмотреть.

Курс по расовым особенностям магии нам читали, но не сказать чтобы подробный.

— Значит, отца своего вы не знаете? – в третий раз уточнила госпожа Игнера, втыкая вилку в тушку кого-то, весьма похожего на крысу.