Онлайн книга «Берлинская охота»
|
— Все правильно, – отпустив голову несчастного немца, Васильков улыбнулся – хоть на кого-то в этом городе можно было при случае положиться. – Кстати, вы до сих пор не назвали свои имя и отчество. — Роман Захарович. Упавшая на грудь голова заставила тело вздрогнуть. Получив слабый импульс, все четыре конечности трупа пришли в движение, закачались. Александр намеревался продолжить обсуждение, но в этот момент позади послышался гулкий удар. Мужчины резко обернулись. Анна лежала на полу. Лицо ее было таким же бледным, как у хозяина особняка. Так и не прикурив папиросу, Васильков разломил ее и отбросил в сторону. — И давно вы работаете с этой переводчицей? – озадаченно спросил Рогожин. — Сорок пять минут. — В моей машине есть медицинская сумка. Александр посмотрел на часы. — Роман Захарович, приведите ее в чувство, а я закончу осмотр и сделаю несколько снимков. Нам еще нужно успеть в местечко Рульсдорф… Глава тринадцатая СССР, Москва; 22 сентября 1945 года Проводив друга и дождавшись, когда транспортный самолет исчезнет в прозрачном осеннем небе, Старцев сел на задний диван служебного «ЗИСа» и через час с небольшим вошел в свой кабинет на Петровке. Лицо его оставалось мрачным на протяжении всей поездки. И в кои-то веки он не мог быстро разобраться в причине подавленного настроения. Вроде бы все складывалось неплохо. Назло хлынувшему в страну потоку неучтенного трофейного оружия; назло новым бандам из бывших фронтовиков с искалеченной психикой; назло неприличной статистике преступлений – невзирая на все это, оперативно-разыскные группы Московского уголовного розыска работали днем и ночью, практически без выходных и праздников. И результат не заставил себя ждать – в последний месяц появилась устойчивая положительная тенденция, которую заметили даже в Наркомате внутренних дел СССР. Заместитель наркома Василий Чернышев[24], непосредственно курировавший МУР, намедни лично поблагодарил комиссара Урусова за очевидные успехи. Пыхтя папиросой, Иван резко мотнул головой, словно вытряхивая из черепной коробки надоевший официоз со всеми графиками, показателями, статистикой и прочей шелухой. Только сейчас пришло ясное осознание, что беспокойство накатывало всякий раз, когда мысли крутились вокруг Василькова, его внезапной командировки и странной череды убийств в Берлине. «Сумеет ли Сашка справиться в одиночку? Найдет ли нужные нити, столь необходимые в любом расследовании? Успеет ли докопаться до сути в поставленный маршалом Жуковым срок?..» – размышлял Старцев, сидя в своем кабинете. Последний и самый важный вопрос прозвучал в виде нервного шепота: — Черт… А не отправил ли я единственного друга на верную погибель? Вздохнув, он затушил в пепельнице окурок и посмотрел на часы. Наступило время обеда. Убрав рабочие документы в сейф, он подошел к шкафу, открыл левую дверцу. На средней полке поблескивала стеклянным боком початая бутылка «Столичной». Иван плеснул водку в стакан, обхватил его широкой ладонью и отчетливо вспомнил, как Сашка склонил голову против воздушного потока и, придерживая рукой шляпу, шагал к самолету. — Дай бог нам еще свидеться, обняться и посидеть за одним столом. За тебя, Саня! Выдохнув, он залпом выпил водку, занюхал рукавом и, постукивая тростью по паркету, направился к двери… |