Онлайн книга «Берлинская охота»
|
* * * В служебной столовой МУРа даже в обеденное время народу было немного. Оперативники гонялись в мыле по Москве в поисках преступников, свидетелей, потерпевших. Они выезжали на места совершенных преступлений, собирали доказательства, опрашивали население, копались в архивах… Своевременно попасть на обед в «муровскую» столовку при таком нездоровом распорядке считалось большой удачей. Для высшего руководства МУРа в столовой имелся отдельный кабинет со столом на шесть персон. Все честь по чести: закуток с раковиной и свежим полотенцем, вешалка, по стенам – натюрморты, на столе – ваза с фруктами и графин с прохладным квасом. С недавних пор Старцев стал вторым человеком в МУРе, однако к кабинетной изоляции и стерильности так и не привык. Тянуло к людям, к толчее, к настоящей жизни. Потому и шел в общий зал, становился в очередь к раздаче, а потом, отыскав свободный столик, наслаждался обедом. Хлебая из алюминиевой тарелки борщ, Иван опять вспоминал фронтового друга, когда сбоку подрулил с подносом Василий Егоров. — Свободно, Иван Харитонович? — Присаживайся, чего спрашиваешь… Устроившись напротив, Василий бросил на соседний стул пухлый планшет и, глядя на обильно политые подливкой макароны с гуляшом, потер в предвкушении сытного обеда ладони. — Красота! Я уж думал, до старости буду жевать полбяную кашу с половинкой сосиски, – заявил он, вооружившись вилкой. И, перемешивая макароны с подливой, добавил: – Повезло мне сегодня, однако! Думал, до вечера проторчу у оценщика, а он за час управился. Сунув в рот ломтик хлеба, Егоров приступил к обеду. По лицу его блуждала восторженная улыбка… Со второй половины сентября сотрудники МУРа с радостным удивлением подмечали благие перемены в столовке. Если раньше меню ограничивалось одним первым блюдом и одним вторым, то теперь выбор увеличился до пяти-шести блюд. При этом порции стали больше, а пища несравненно вкуснее. Ларчик раскрывался просто: 2 сентября 1945 года на борту американского линкора «Миссури» был подписан акт о капитуляции последнего оплота фашизма – Японии, что ознаменовало окончание Второй мировой войны. Нужда в огромной численности вооруженных сил отпала, началась массовая демобилизация. Потоки снабжения перераспределились, и немалая часть продовольствия пошла в города и веси. Уже с середины сентября заметно расширился ассортимент продуктов в магазинах. А немногим позже изменения к лучшему почувствовали посетители столовых, кафе и ресторанов. Иван уточнил: — У твоей группы убийство на Белорусском? Егоров кивнул, потому как мощные челюсти перемалывали кусочки свинины. — Сдвиги есть? Снова кивок. — Ладно, ешь спокойно. Потом расскажешь… Иван неспешно расправился с наваристым борщом и поставил перед собой стакан с компотом, накрытый румяной булочкой. Наконец тарелка Егорова опустела. Допив компот, он промокнул губы платком и с довольной улыбкой пояснил: — Главный сдвиг, Ваня, в том, что задержали Гришу-Гвоздя. Помнишь такого? — Помню. Но ведь он не мокрушник. — Да, Гриша – банщик[25] и был задержан с чемоданом убитого подполковника недалеко от Белорусского вокзала. Брови Старцева приподнялись. — Ну-ка поподробнее. — От убийства Гриша, само собой, открещивается: «Я – не я, лошадь не моя, и сам я не извозчик!» Он упрям, но с ним работают, и скоро будет результат. |