Книга Берлинская охота, страница 48 – Валерий Шарапов

* * *

Гробовая тишина сжирала его заживо. Ему казалось, что он глубоко под землей, что над ним километровая толща бетона, кирпича и пыли, выбраться из-под которой не удастся никогда.

Откашлявшись и отплевавшись, он очистил дыхательные пути от мерзкой густой субстанции. Дышать стало немного легче.

— Ладно, пора понять, где я и есть ли у меня шансы выбраться отсюда, – проговорил он голосом, который не узнал.

Сначала среди окружавших кирпичей и кусков бетона он нащупал пару деревянных ящиков. Они были раздавлены, но выполнили защитную функцию, приняв на себя удары больших обломков потолочного перекрытия. Чуть подальше покоился смятый цинковый ящик с лопнувшим боком. Потом он наткнулся на чью-то ногу в сапоге.

— Неужели я в этом аду не один?! – радостно зашептал он.

Однако надежда угасла как церковная свеча на сквозняке. Сколько бы он ни дергал за сапог – ответа не последовало. Найденный человек либо был мертв, либо смерть заключила его в свои холодные объятия и с дьявольской улыбкой звала в дальнюю дорогу.

Он убедился в этом, когда начал осторожно перемещаться, чтобы освободить спину от давившего бетона. Относительная свобода обнаружилась впереди – аккурат возле придавленного человека. Цепляясь за его ноги, он подтянул свое тело раз, другой, третий…

Обломки остались сзади. Он вдохнул полной грудью и прикоснулся к человеку. Точнее к трупу.

Он не знал, кто это был – начальник секретной части Франц Венцель или такой же новобранец-бевербер, как и он сам.

Ощупав карман его кителя, он достал бумажник и что-то холодное, металлическое, с острыми как у пилы зубцами. Разбираться с находками было некогда. Сунув их в свой карман, он принялся ощупывать пространство…

Уцелеть после подрыва снарядов крупного калибра – еще не означало выжить. Он понимал, что страшный взрыв наверняка разрушил часть старого кирпичного здания. Понимал и то, что над ним лежат десятки тонн разбитой кирпичной кладки, бетона, деревянных перекрытий, стропил, бруса, черепицы и еще бог знает чего.

Отдышавшись, он прошептал:

— Я не хочу остаться здесь навсегда! Я только начал жить!..

Последующие три часа он потратил на изучение обломков и возможность хоть куда-то перемещаться. Ранее бетонные обломки представляли собой монолитную плиту. Под ней находился замысловатый подвальный лабиринт, а сверху на нее опирались стены двухэтажного заводского корпуса.

Он двигался с необычайной осторожностью. Любое резкое движение вызывало поток осыпающейся пыли и мелких частиц. Это влекло за собой уменьшение свободного пространства, а его и без того не хватало.

Вскоре он сделал следующее радостное открытие: взрыв не измельчил плиту до крошки, ее части были довольно крупными. Это означало, что кое-где оставались приличные пустоты. Их-то он и искал.

Вся информация в его мозг поступала через ладони. Осязание, тактильное восприятие заменило зрительный контакт, слух, обоняние и даже вкус. Тщательно ощупывая вокруг себя обломки и определяя меж ними прореху, он медленно втискивал в нее тело, восстанавливал дыхание и снова пускал в ход ладони…

По истечении примерно трех часов он почувствовал дикую усталость: от медленного и трудного передвижения, от страха перед теснотой и замкнутым пространством, от боли из-за контакта с острыми обломками, от невыносимой темноты и неизвестности.