Онлайн книга «Берлинская охота»
|
А потом снова облепила темнота. Та спасительная темнота, при которой не донимала боль, не давили на тело кирпичные и бетонные обломки, не мучило стесненное дыхание, граничащее с удушением… Глава семнадцатая Советская зона оккупации Германии, Берлин; 22 сентября 1945 года Стрелки наручных часов показывали одиннадцать вечера. Над Берлином опять бушевала непогода, небо изредка озарялось белыми вспышками, и ветер бросал в окна пригоршни дождевых капель. Устроив ноги на углу письменного стола, Васильков раскачивался на стуле и, о чем-то размышляя, пялился на свои кожаные ботинки. Он был в брюках от костюма и в белой рубашке, поверх которой темнели тонкие ремни плечевого крепления оперативной кобуры. Между пальцев левой руки тлела папироса. Настроение было паршивым. Комната освещалась мягким светом настольной лампы, к ножке которой прислонился плюшевый пес Альф. На столе царил несвойственный для Александра беспорядок. Документы и фотоснимки из картонной папки, карта Берлина, изъятые из мусорной корзины заметки Усольцева, увеличительное стекло, пара справочников, привезенных с собой из Москвы. А еще пепельница с горкой окурков, бутылка коньяка «Армения» и на треть наполненный коньяком стакан. Очевидно что-то решив, он докурил папиросу, резко поднялся и вышел в коридор. Остановившись у двери комнаты с цифрой «4», Александр постучал костяшкой указательного пальца. Он знал, что в четвертой комнате никого нет, и все же постучал. Никто не открыл. Никто не ответил – за дверью сохранялась тишина. На всякий случай дернув за ручку, он вернулся в свою комнату и залпом влил в себя остававшийся в стакане коньяк. Затем развернул карту Берлина, еще раз пробежал взглядом по какому-то маршруту. Накинув пиджак и подхватив шляпу, направился к двери… * * * За высокой входной дверью комендатуры ожидала приятная ночная прохлада. Дождь лил как из прострелянной бочки, создавая вокруг горевших фонарей причудливые золотистые фигуры. Ступив на тротуар, он оказался под небольшим козырьком. У входа несли службу неразлучные друзья-часовые – высокий худощавый блондин лет двадцати двух и смуглый брюнет чуть постарше. Сегодня из-за непогоды оба были облачены в плащ-палатки. Не торопясь покинуть сухой островок под козырьком, Александр с наслаждением вдыхал свежий воздух и любовался мирной пустотой ночной улицы. — Извините, товарищ, – отвлек его от раздумий хрипловатый голос брюнета. – Табачку не найдется? Васильков угостил служивых папиросами, щелкнул потертой зажигалкой… Блуждавший по улице взгляд зацепился за единственную прореху напротив комендатуры, где некогда стояло красивое жилое здание, состоящие из двух подъездов. Один подъезд был полностью разрушен, устоявшая половина дома была черной от последствий бушевавшего здесь когда-то пожара. Эта улица в центре Берлина стала одной из немногих, коим довелось уцелеть после массированных налетов бомбардировочной авиации. Всего два рухнувших дома на протяжении шести кварталов. Другие улицы и переулки таким везением похвастать не могли. — Негоже в одиночку гулять по ночному Берлину, товарищ, – подкинул дровишек в едва тлевшую беседу блондин. — Почему? — Опасно. И наш патруль может изловить – комендантский час до восьми утра. К тому же погодка нынче неподходящая для прогулок. |