Книга Нелегал из контрразведки, страница 66 – Валерий Шарапов

— Мне кажется, лучше не брать готовую организацию, а самим создать ее, – высказал свое мнение Альберт Михайлович.

— Так вот зачем Матвей так интересовался «Трестом» и «Монастырем». – Таранов снова потянулся к пачке папирос, но она уже была пуста. В задумчивости он стал активно сминать ее. – Ну что же, традиции и опыт в нашем деле очень важны.

— По времени. Предлагаю начать с секретарского уровня. Так у нас будет возможность засечь возможные признаки проявления интереса к нашим фигурантам.

— Спасибо, Матвей Степанович, работа проделана большая, материал интересный. Пока можете быть свободны. Мы с Альбертом Михайловичем покумекаем.

Когда за Севером закрылась дверь, полковник наконец выбросил смятую пачку папирос в корзину и достал новую.

— Что скажете? – обратился он к коллеге.

— Скажу так, Дмитрий Петрович: в разведку приходит новое поколение. Образованные, дерзкие, активные. Наша задача – поддержать их опытом, знаниями. Но нам за ними уже не угнаться.

— Значит, предлагаешь принять его план, – сделал вывод начальник контрразведки отдела нелегальной разведки. – А силенок у нас хватит все потянуть?

— Силы должны быть у них, надо только правильно все спланировать. Предлагаю операцию с секретаршами отдать Великанову. Люди у него есть, обстановка на месте известна, вот пусть он секретарш и щупает.

— В каком смысле? – улыбнулся полковник.

— Да во всех, – контрразведчики засмеялись. После интенсивной работы мозга всегда необходима разрядка. Среди мужчин это может быть смачный анекдот, крепкое выражение или, как сейчас, фривольность.

— Утверждаю. Назовем ее «Операция „Соседка”». Пусть на месте выясняют, с кем из этой парочки стоит иметь дело.

— Следом, думаю, нужно запускать работу с Гансом Рихтером. Север сначала издали посмотрит на него, прикинет варианты подхода к объекту. Затем знакомство и изъятие. Дальше с немцем будут работать другие люди. За это время напряжем южноамериканскую агентуру по сбору информации по немецким организациям с эсэсовскими корнями. После работы с Рихтером отправим туда Севера, пусть подготовит нужную почву, а вернется – займется вплотную Георгом Хафнером.

— Что, и вербовать доверим ему?

— Думаю, не стоит. Он подведет к вербовке, а осуществлять, по легенде, должен солидный господин, желательно аристократ. Быстролетов подошел бы идеально, – помощник вопросительно посмотрел на Таранова.

— Забудь, Альберт, – оборвал его начальник. – Ты же знаешь, где он сейчас.

— Знаю, в лагерях. Просто я подумал, кто может сыграть роль немецкого графа. Ему же уже приходилось выступать в роли графа, правда, венгерского.

— Да, Дмитрий Александрович подошел бы, он вообще умел перевоплощаться. Сам из дворянских кровей, полиглот, вербовщик, как говорится, от бога. Работал в высшем свете в Германии, Англии, Италии, много где.

— Вы его лично знали?

— Пришлось столкнуться. В результате выборов в Италии в 1948 году коммунисты проиграли вдрызг, хотя мы на них так рассчитывали.

— Подвел нас тогда товарищ Тольятти.

— Не то слово. К власти пришли христианские демократы. Мы стали пробивать по нашим учетам членов нового правительства, и вдруг обнаружилось, что в тридцатых годах один из нынешних министров был на связи у Быстролетова. Тогда он проявился как только еще подающий надежды политик.