Книга Нелегал из контрразведки, страница 69 – Валерий Шарапов

— В чем ваши подозрения, Александр Михайлович?

— Прямых нет. Но за последнее время у него появились три новых ценных источника.

— У новичка из ЦК ВЛКСМ талант вербовщика?

— То-то и оно. Так не бывает. Есть и другая странность. Появился первый самостоятельный Источник, стал давать сведения. Хорошо. Потом появился второй, а у первого спад, материалы почти газетного уровня. То же самое и с третьим: пока информация интересная, а предыдущие почти сдулись. Что-то здесь не так. Ты понимаешь, что с таким раскладом контрразведка работать не будет.

— Понял, товарищ генерал. Если мы говорим откровенно, у вас действительно сомнения в надежности Солопова, а не сбор компромата на его покровителя?

Великанов закурил.

— У меня действительно есть неприязнь к Шелепину. По многим вопросам я с ним не согласен. Вот вроде бы в 1941-м мы с ним почти одним делом занимались – создавали с товарищем Судоплатовым Отдельную мотострелковую бригаду особого назначения НКВД СССР из крепких ребят, сплошь спортсмены-разрядники. Усиленно готовили их несколько месяцев к владению оружием отечественным и трофейным, подрывному делу, работе на рации – много чему. А товарищ Шелепин как член Московского горкома комсомола собирал зеленых студентов-добровольцев, вдохновлял и отправлял их в тыл к немцам. Зоя Космодемьянская, девчонка, семнадцать лет, только что переболела менингитом, ее готовили меньше недели. Что они, такие, могли сделать против немцев? Какие они диверсанты? Зато товарищ Сталин узнал о героическом подвиге советской комсомолки и ее наставнике товарище Шелепине. Короче, интриги – это не мое. Я должен быть уверен в своих подчиненных, также и они должны быть уверены во мне.

— С чего посоветуете начать?

— Я думал, ты сам будешь решать, – с вызовом заметил генерал.

— Я и буду, но советы опытного товарища послушаю со вниманием. – Север спокойно выдержал взгляд начальника.

— Не хочу давить на тебя авторитетом.

Великанов был отличный теннисист, даже чемпион Москвы. Эту подачу он тоже отбил с блеском.

— Для начала похожу за ним. Посмотрю, с кем встречается, как общается, какие отношения с Источниками. Постараюсь сделать фото и звукозапись встреч. Скорее всего, попробую выйти с Источниками на личный контакт.

— Согласен, но только за исключением самого важного Источника. Их встречи прикрывают мои люди, обеспечивают конспиративность и безопасность. Здесь твое присутствие исключено.

— Договорились. Мне нужна неделя, чтобы я зарядил свою группу по другим нашим операциям, и сразу займусь проверкой Солопова.

— Пока все. Расходимся как обычно: я – первый, ты – минут через двадцать за мной.

— Александр Михайлович, еще пара минут. Поделитесь опытом, расскажите, как вы организовали ликвидацию перебежчика Агабекова.

Великанов задумался, на его лице не отразились никакие эмоции, только взгляд стал более пронзительным.

— Ты и об этом знаешь. У нас это называется «литерное дело». Ликвидация, убийство – оставь журналистам. Он сбежал в 1930-м, сначала мы его выманили в Болгарию, но он заметил слежку и сдал ребят жандармам. Он хорошо знал Восток, но и на Востоке знали его. Агабеков понимал, что как только он там появится, эта весть очень быстро дойдет до нас, поэтому колесил по Европе. В Америку соваться смысла не было, кому он там нужен. А в Европе, может, кто и купит его услуги. Профессионал, долго на одном месте не задерживался. Мы сыграли на том, что денег у него катастрофически не хватало. С его авантюрным характером он начал ввязываться в полукриминальные дела. Засекли мы его в Париже. Там в армянской диаспоре у нас был свой человек. Он и пустил слух, что одна богатая семья хочет вывезти за рубеж золото и драгоценности, для этого им нужен опытный человек. Агабеков согласился не сразу, но комиссионные были такие, что он не выдержал. У него были связи во французской контрразведке, он навел справки, получил подтверждение, что такая семья действительно есть. Он согласился на встречу, подстраховался. Это был 1937 год, мы уже имели достаточный опыт в «литерных делах». Увидев на явочной квартире троих крепких мужчин, он попытался сбежать, но нож нашего сотрудника оказался быстрее.