Книга Нелегал из контрразведки, страница 67 – Валерий Шарапов

— Вот это чутье!

— Феноменальное. После ареста Быстролетова все отношения с ним были заморожены. Теперь наш сотрудник попытался выйти на контакт с бывшим агентом, но тот заявил, что будет иметь дело только с Николаем, под этим именем он его знал. Абакумов распорядился срочно доставить бывшего нелегала в Москву, лично с ним встретился и предложил чуть ли не завтра отправиться в Рим. Но Дмитрий Александрович поставил жесткое условие – никакой амнистии, только полная реабилитация. На это по политическим соображениям руководство МГБ пойти не могло. Бывший разведчик опять отправился в лагеря, а мы потеряли Источник в правительстве Италии. С тех времен на его имени табу.

— Жаль.

— Безусловно, но я думаю, что мы сможем все-таки подобрать нужную кандидатуру. Кстати, Колонист тоже отлично подошел бы.

— Николай Кузнецов? Это наш нелегал, работавший во время войны в Ровно, где наводил ужас на немецких старших офицеров?

— Да. Его тоже нет, к сожалению, с нами. Но, значит, богата земля русская талантами, значит, найдем. Что касается Севера, думаю, в целях правдоподобности роли связного между недобитыми фашистами Германии и Южной Америки надо дать ему задание освоить испанский язык.

— Согласен.

— Тогда операцию с Рихтером назовем «Гектор», а с Хофнером – «Тарантул».

Перед отъездом из Москвы в Германию для реализации намеченных планов Таранов попросил Саблина зайти к нему без Альберта Михайловича.

— Не хотелось бы тебя отвлекать, Матвей, от выполнения столь ответственного задания, но жизнь нас не спрашивает, удобно нам сейчас или нет, и подкидывает свои вводные. Догадываешься, о чем я?

— Еще она проблема, требуется мое включение. Ну, значит, меньше спать буду, товарищ полковник.

— Верно мыслишь. Задание будет контрразведывательное, а значит, очень щепетильное. Это касается нашего коллеги в Германии. Ко мне обратился генерал Великанов с просьбой проверить одного его сотрудника, – было заметно, что Дмитрий Петрович нервничает. – Как ты знаешь, у нас теперь новый председатель КГБ, товарищ Шелепин. Отношение у старых сотрудников органов к нему и его нововведениям разное. Он опытный партаппаратчик, пришел, по сути, выполнить наказ Хрущева «распогонить» и «разлампасить» госбезопасность. Ну не нравится Никите Сергеевичу большое количество генералов в КГБ. Так же и Александр Николаевич не скрывает недоверия к кадровым сотрудникам госбезопасности, убирает опытных чекистов. Сразу сократил около трех тысяч человек, заменил их молодыми ребятами из комсомола. Второе главное управление контрразведки перевел в простое управление. Впрочем, в этом можно увидеть и положительное: пришли более образованные кадры. Вместо тех, кто участвовал в сталинских репрессиях, пришли не запятнавшие себя люди.

— Так получается, что я тоже из шелепинского набора?

— Я думаю, что ты все-таки наш. Его опора – это выходцы из аппарата комсомола.

— Вот уж где я точно не был, так это в чиновниках.

— Так вот, я к чему. Чистка коснулась и аппарата уполномоченного КГБ в Германии. Старые кадры убрали, новичков прислали. Великанов, конечно, бился за своих людей, но против служебной иерархии не попрешь. Попал к нему один из приближенных «железного Шурика».

— Кого? – не понял молодой собеседник.

Полковник осекся, ему никак не хотелось навязывать подчиненному свое видение начальства. Не был он интриганом. Поэтому пояснил: