Книга Нелегал из контрразведки, страница 68 – Валерий Шарапов

— Понимаешь, двадцатого декабря в День чекиста на Лубянской площади установили наконец-то памятник «железному Феликсу», а через неделю ЧК возглавил Александр Николаевич. По аналогии и съязвили.

— Смешно, – вполне серьезно заметил Матвей.

— В Берлин направили его хорошего приятеля. Они вместе работали в комсомоле, он окончил ускоренные курсы, сразу получил звание майора, явно с прицелом на руководящую должность. Шелепин настоял, чтобы на связь ему дали одного из самых высокопоставленных наших агентов.

— То есть без напряжения, не приложив никаких усилий, получил агента и снимает за это благодарности от начальства, – уточнил молодой коллега.

— Приблизительно так. Но дело не в этом. У Великанова в отношении него появились сомнения. Прямых доказательств у него нет, поэтому если сейчас подключать контрразведку, то Шелепин обвинит его в предвзятости по отношению к его кадрам.

— Скорее всего, так и будет.

— Но и терпеть рядом с собой сотрудника, в котором сомневаешься, Александр Михайлович не будет. У него с ними особый счет. Его первая крупная заграничная командировка была во Францию, где он работал под руководством Орлова. Александр Орлов был одним из лучших резидентов НКВД. Он многому научил новичка, передавая богатый опыт нелегала. Но в 1938 году он прихватил из кассы крупную сумму долларов и сбежал в Америку.

— Великанова после этого оставили в разведке?

— Его спасло то, что накануне он получил орден Боевого Красного Знамени. Кстати, за ликвидацию другого предателя, Георгия Агабекова. Армянин, бесстрашный товарищ, воевал и в Первую мировую, и в Гражданскую, громил басмачей, был резидентом в Афганистане, Иране, Турции. Между прочим, дела он принимал у Якова Блюмкина.

— Подождите, это тот, который убил немецкого посла Мирбаха в 1918 году, эсер?

— Точно, он.

— Так и он служил в НКВД?

— Служил, создавал сеть агентурной разведки по всему Ближнему Востоку.

— Я думал, его расстреляли.

— Так его и расстреляли, только позже, за связь с Троцким.

— Ничего себе у нас история разведки, – только и мог сказать ошарашенный Матвей. – Нам такого в школе разведки не рассказывали. Так что с Агабековым?

— Медовая ловушка. Влюбился в молоденькую учительницу английского языка, бежал. Англичане из него все высосали и так преподнесли шаху Ирана, что он страшно разозлился и приказал арестовать несколько сот человек, некоторые были казнены, многих бросили в шахские застенки, зинданы. Мы потеряли Источники и влияние в стране. Вот теперь страшно разозлилось наше руководство. Была дана команда на ликвидацию предателя. В том числе и за ликвидацию этого перебежчика Великанову вручили орден Боевого Красного Знамени.

— Хочу спросить…

— Спросишь у него самого. С подробностями Александр Михайлович познакомит тебя сам, если захочет. Надеюсь, ты понимаешь, что задание по проверке нашего сотрудника является секретным в высшей степени. Докладывать только генералу Великанову. И оно не освобождает тебя от реализации других заданий.

Через несколько дней на конспиративной квартире в Берлине руководитель аппарата представителя КГБ в Германии отдал Северу пакет с его немецкими документами и забрал советские.

— Майор Солопов Петр Авдеевич, тридцать четыре года, прикрытие – советник по репатриации. Это дает ему возможность часто бывать в Западном секторе. Очень активный, амбициозный, считается только с мнением высокопоставленного начальства. Не скрывает своего знакомства с нынешним Председателем, даже, наоборот, бравирует им кстати и некстати. Командировку к нам рассматривает как очередную ступень в карьере. Запись в анкете, что проводил операции за рубежом, откроет для него перспективы дальнейшего карьерного роста.