Книга Ядовитое кино, страница 25 – Валерий Шарапов

— Вы подходили к нему? Что-нибудь трогали?

— Я не хотел его трогать, но Анечка вдруг завизжала, схватила меня за руку и закричала, что это Федя. Она тут же бросилась к нему, но я ее оттащил.

— В тот момент он был уже мертв? Ты в этом уверен?

— Он не подавал признаков жизни, все вокруг было в крови. Я стал оттаскивать Анечку, а она рвалась к нему. Я с трудом убедил ее, что этим должны заниматься соответствующие органы.

— Милицию ты вызвал?

— Когда Аня немного успокоилась, я отправил ее в общежитие искать вас, а сам дошел до ближайшей телефонной будки и вызвал милицию и врачей.

Зверев кивнул:

— Хорошо! Забирай отсюда женщин, возвращайтесь в общежитие и особо там не болтайте.

— Думаете, что его убили?

— Вполне вероятно.

— А может, это несчастный случай! Вчера он сильно напился. – Митя отвел взгляд.

— Откуда ты это знаешь?

— Видел его вчера!

Зверев потянул парня за рукав:

— Так, продолжай. Рассказывай, что там у вас случилось.

— А нечего мне рассказывать! Пустите!

Митя вырвал руку и двинулся к стоящим в стороне женщинам.

Когда Митя подошел, Анечка снова набросилась на него:

— Ну что? Ты рад? Я знала, что ты его ненавидишь! Может, это ты его убил?!

— Что ты несешь! – Митя испуганно оглянулся на Зверева.

— Ненавижу тебя!

Малиновская обняла рыдающую Анечку за плечи и потащила прочь. Проводив их пристальным взглядом, Зверев двинулся к работающим на месте происшествия милиционерам.

Костин, Комарик, которого Зверев уже на постоянной основе поручил Вене, прибыли на место происшествия два часа назад и рыскали по кустам в поисках улик. Тут же с оперативниками бродил среди осколков кирпича, битых бутылок и прочего мусора кинолог Гена Логвин со своим старым косматым псом Бармалеем. Главный криминалист Псковского управления милиции Леня Мокришин щелкал фотоаппаратом, собирал и складывал в целлофановые пакеты осколки со следами крови, что-то измерял, записывал.

Первым прибывших милиционеров Зверева увидел возглавлявший группу старший следователь Кравцов и недовольно поморщился:

— Гляньте-ка, наш главный сыщик уже тут как тут. Какими судьбами, товарищ Зверев?

— Ветром занесло, – отмахнулся от Кравцова Зверев и подозвал своих: – Ну, что тут у вас?

— Тело обнаружили Дроздова и Уточкин. Они же позвонили в дежурную часть, они же опознали тело. Это один из наших киношников – главный постановщик трюков Федор Быков. Покойный лежит в нескольких метрах от полуразрушенной стены, лицом вниз. Вокруг бутылочные осколки и большая лужа крови. На шее, в области артерии и на лице множественные порезы. Смерть наступила в результате потери крови.

В этот момент к Звереву и его оперативникам подошел Кравцов:

— И без экспертизы видно, что этот товарищ был пьян. Лично я не исключаю несчастный случай. Тут кругом битое стекло, грохнулся и распорол себе руки и шею.

Зверев в сомнении покачал головой:

— А наш эксперт тоже так считает?

— Тело он не осматривал, это дело врачей.

— А что по поводу времени смерти?

— Часов двенадцать нашему покойничку. Умер он где-то между десятью часами вечера и полночью. Это, конечно, навскидку, подождем, что скажет патологоанатом.

— Подождем. – Зверев посмотрел наверх. – А он не мог со стены сигануть?

— Такой вариант тоже не исключается!

— Сколько здесь?

— Метров восемь, а то и больше! – вмешался в беседу Комарик.